Читаем Князь мертвецов полностью

- Если она убедится, уверится... Станет писать письма... Подругам в Москву, в Петербург, да по всей империи! Рассказывать, хвастаться, превозносить свою проницательность ... - глухо сказал он, чувствуя, как внутри становится льдисто-спокойно, а земля под его ногами начинает едва заметно шевелиться, словно там, под ней, возится кто-то. - Она может даже и бабушке-княгине написать. – голос Мити стал утробным.

- Дмитрий, держите себя в руках, а не то ее превосходительству никакие иные доказательства и не понадобятся. - жестко бросил Урусов, и Митя почувствовал, как к похолодевшим щекам снова приливает жар - от стыда. А еще светским человеком себя мнит - никакой выдержки! - Вы не всё знаете, - он наклонился почти к самому Митиному уху и скороговоркой пробормотал. - У их превосходительств племянница есть.

- И что? - после недолгого молчания наконец спросил Митя.

На него посмотрели если не как на дурочка, то как на наивного столичного жителя, ничего не понимающего в губернских раскладах.

- Очень, очень малокровная Мокошевна. Почти бескровная. Такое самым роскошным приданым не покрыть, а приданое там не то, чтоб плохонькое, но ничего особенного.

- И что мне за дело? - все еще не понимал Митя.

- Вам - нет дела, а губернаторше - есть! При таком малокровии девочку подумывали выдать за бескровного, как вашу матушку, как вдруг! В губернии начинают подниматься мертвецы - а рядом все время вертится некий интересный молодой человек, вроде бы не Кровный, однако же... - Урусов снова многозначительно поиграл голосом. - Как тут не присмотреться? Очень-очень внимательно...

И вот тут Митя понял, что это все всерьез!

- Мне шестнадцать только в конце месяца будет! - возопил он. - Я... - и как в омут с головой выпалил, то, чего не сказал бы при иных обстоятельствах. - Я маленький еще!

- Так и племяннице лет четырнадцать, может, меньше, - невозмутимо пояснил Урусов. - Однако же если надежды ее превосходительства относительно вас оправдаются, девочку можно выписать сюда, в Екатеринослав, а там и помолвку сладить, глядишь, через пару-тройку лет и поженитесь. Если, конечно, со свойственной ее превосходительству деликатностью...

У Мити вырвался нервный смешок.

- ... Надавить на семейство Белозерских угрозой раскрыть их семейную тайну. Хотя по некоторым оговоркам, смею заметить, ее превосходительство полагает, что давить и вовсе не придется. Все решит взаимная выгода двух родов. - в голосе Урусова звучали столь равнодушные нотки, что Митя мгновенно уверился — вот сейчас и будет сказано самое важное!

- В чем же эта выгода состоит? - хрипло спросил он.

- Право же, Митенька, неужто вам Белозерские про межкровные браки не объясняли?

- Объясняли конечно же! - возмутился Митя - уж не думает ли княжич, что в доме Кровной родни его не пускали дальше детской? - Что жену следует подбирать, чтоб ее Кровь усиливала родовую Кровь супруга в их детях. Или хотя бы сохраняла! Сильные Моранычи рождаются в браках с Морановнами, а также Внучками Живы или Даны.

- Жизнь и вода в любом союзе хороши. - вздохнул Урусов.

- Лельевны же, к примеру, или Огневны с Морановой Кровью в союз вступают неохотно, и дети рождаются малокровные. - Митя нахмурился, вспоминая - рассказывал дядюшка давно, а слушал Митя не слишком внимательно: в ту пору дела брачные его совершенно не занимали. да и сейчас казались скорее пугающими!

- Все верно, Митя, только ведь изредка бывает и так, что не жена в род мужа входит, а наоборот, супруг соглашается вступить в семейство жены. Для примера... только для примера! Предположим, что некий сильный молодой Мораныч обвенчается с Мокошевной, и даст согласие войти в ее род. Есть немалая вероятность, что и дети у него народятся неслабые, но по принадлежности к роду - уже с Мокошевой, а не Мораниной силой Крови. Сие, безусловно, порадует родню юной дамы и поднимет ее собственное значение в семье. С иной стороны, в другой семье и под другой фамилией у молодого Мораныча не будет нужды скрывать свою принадлежность к Кровным, и он сможет пользоваться Морановой Силой открыто и без препятствий. Особенно если первые пару-тройку лет после брака молодые не станут появляться в свете, чтобы не возбуждать излишнее любопытство. В деревню, к примеру, уедут. Мокошевны, с их домовитостью, деревню любят.

Митя понял, что удержать лицо не удастся. В деревню? Снова?

- Дядюшка говорил, что Мокошевны, равно как и Велесовны, для Моранычей не лучшие супруги! Ни Силы особой в потомках, ни способностей. - процедил он. - И я не понимаю, о каком-таком Мораныче вы говорите.

- Как угодно. - покачал головой княжич. - Мое дело предупредить.

Они снова зашагали по проспекту в молчании. Мысли Мити метались, как рыбки в пруду, если туда выпустить щуку. Племянница! Только племянницы к его заботам не хватало! У него, вон, тетушка, кузина, Шабельские, Лидия и Зинаида, и ... Даринка, чтоб ее! Но какая-то неизвестная племянница губернаторши, из-за которой еще и в деревню ехать придется - увольте!