Читаем Князь Игорь полностью

Половецкий стан. Спускаются сумерки. Плавная восточная мелодия затейливо льется над затихшим лагерем.


На безводье,


Днем на солнце


Вянет цветик, сохнет бедный.


Он к земле склонил головку,


Листья грустно опуская...



Хор половецких девушек





Постепенно половецкий стан приходит в движение. Тихая мелодия сменяется подвижным, порывистым танцем, которым половецкие девушки пытаются развлечь Кончаковну — дочь хана Кончака.

Пляска половецких девушек





Но грустна и задумчива Кончаковна. Мечтает она о встрече с любимым — княжичем Владимиром.


Меркнет свет дневной... Песни петь, плясать кончим мы!


Тёмна ночь свой покров расстилает.


Ночь, спускайся скорей, тьмой окутай меня,


Мглой, туманом укрой, одень!..


Час свиданья настанет для нас. Придет ли милый мой,


Ужель не чует он, что я давно-давно его здесь жду?


Где же ты, милый мой? Отзовись! Где ты?


Милый мой, отзовись! Я жду тебя.


О, милый мой! О, милый, час настал, настал счастья час,


Свиданья час настал, настал для нас!



Каватина Кончаковны







Теплая южная ночь окутала походные кибитки. Перекликаются дозорные, охраняя покой спящего лагеря.


Солнце за горой уходит на покой,


Свет дневной оно уводит за собой.


Небо на ночь звезды зажигает,


Небо на ночь месяц высылает


По небу ходить, небо сторожить,


Землю освещать, нас оберегать.


И всем пора на покой.



Хор „Солнце за горой уходит“



В наступившей ночной тишине встречаются влюбленные — дочь хана Кончаковна и сын князя Игоря Владимир.


Ах! Где ты, где?


Отзовись на зов любви!


Ах! Дождусь ли,


Дождусь я ласки нежной твоей?


Ты приди, скорей


На зов любви отзовись!



Приди под кровом темной ночи,


Когда и лес и воды спят,


Когда лишь звезды, неба очи,


Одни на нас с тобой глядят...



Каватина Владимира





Не спится князю Игорю. Его гнетут тяжелые думы. Глубоко переживает князь позор поражения и плена:


Ни сна, ни отдыха измученной душе:


Мне ночь не шлет отрады и забвенья.


Все прошлое я вновь переживаю,


Один, в тиши ночей:


И божья знамения угрозу,


И браной славы пир веселый,


Мою победу над врагом,


И браной славы горестный конец,


Погром, и рану, и мой плен,


И гибель всех моих полков,


Честно за родину голову сложивших.


Погибло все, и честь моя, и слава,


Позором стал я земли родной.


Плен, постылый плен, —


Вот удел отныне мой,


Да мысль, что все винят меня!


О, дайте, дайте мне свободу,


Я свой позор сумею искупить;


Спасу я честь свою и славу,


Я Русь от недруга спасу!


Ты одна, голубка лада,


Ты одна винить не станешь,


Сердцем чутким всё поймешь ты,


Всё ты мне простишь!


В терему твоем высоком


Вдаль глаза ты проглядела:


Друга ждешь ты дни и ночи,


Горько слезы льешь.


Ужели день за днем влачить в плену бесплодно


И знать, что враг терзает Русь?


Враг, что лютый барс.


Стонет Русь в когтях могучих


И в том винит она меня!


О, дайте, дайте мне свободу,


Я свой позор сумею искупить.


Я Русь от недруга спасу!


Ни сна, ни отдыха измученной душе:


Мне ночь не шлет надежды на спасенье;


Лишь прошлое я вновь переживаю,


Один, в тиши ночей...


И нет исхода мне!


Ох, тяжко, тяжко мне!


Тяжко сознанье бессилья моего!





Ария князя Игоря









Грозный хан Кончак поражен мужеством, бесстрашием и благородством князя Игоря и мечтает сделать его своим союзником.


О нет, нет, друг,


Нет, князь, ты здесь не пленник мой,


Ты ведь гость у меня дорогой!


Знай, друг, верь мне,


Ты, князь, мне полюбился


За отвагу твою, да за удаль в бою.



Я уважаю тебя, князь.


Ты люб мне был всегда, знай.


Да, я не враг тебе здесь,


А хозяин я твой,


Ты мне гость дорогой, —


Так поведуй же мне,


Чем же худо тебе, ты скажи мне.



Хочешь? Возьми коня любого,


Возьми любой шатер,


Возьми булат заветный, меч дедов!


Немало вражьей крови


Мечом я этим пролил;


Не раз в боях кровавых


Ужас смерти сеял мой булат.



Да, князь, все здесь,


Все хану здесь подвластно;


Я грозою для всех был давно.


Я храбр, я смел,


Страха я не знаю,


Все боятся меня, всё трепещет кругом;


Но ты меня не боялся,


Пощады не просил, князь.



Ах, не врагом бы твоим,


А союзником верным,


А другом надежным,


А братом твоим


Мне хотелося быть, ты поверь мне!



Хочешь ты пленницу с моря дальнего,


Чагу-невольницу из-за Каспия?


Если хочешь, скажи только слово мне,


Я тебе подарю!


У меня есть красавицы чудные:


Косы, как змеи, на плечи спускаются,


Очи черные, влагой подернуты,


Нежно и страстно глядят из-под темных бровей.



Что ж молчишь ты?


Если хочешь, любую из них выбирай!



Ария хана Кончака






Желая развлечь Игоря, Кончак повелевает привести пленниц. Снова начинаются пляски.

Половецкие пляски





В стане половцев празднуют победу. Под звуки торжественного марша появляются войска хана Гзака.

Половецкий марш






Овлур, один из половцев, берется помочь князю Игорю бежать.


* Вот уж полночь. Конь давно готов.


Кто свистит в тумане за рекою?


То Овлур. Его условный зов


Слышит князь, укрытый темнотою...


.   .   .   .   .   .   .   .   .   .


В горностая-белку обратясь,


К тростникам помчался Игорь-князь.



И поплыл, как гоголь, по волне,


Полетел, как ветер, на коне.



Конь упал, и князь с коня долой,


Серым волком скачет он домой,



Словно сокол, вьется в облака,


Увидав Донец издалека.




III действие


Перейти на страницу:

Похожие книги

The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри
The Show Must Go On. Жизнь, смерть и наследие Фредди Меркьюри

Впервые на русском! Самая подробная и откровенная биография легендарного вокалиста группы Queen – Фредди Меркьюри. К премьере фильма «Богемская рапсодия!От прилежного и талантливого школьника до звезды мирового масштаба – в этой книге описан путь одного из самых талантливых музыкантов ХХ века. Детские письма, архивные фотографии и интервью самых близких людей, включая мать Фредди, покажут читателю новую сторону любимого исполнителя. В этой книге переплетены повествования о насыщенной, яркой и такой короткой жизни великого Фредди Меркьюри и болезни, которая его погубила.Фредди Меркьюри – один из самых известных и обожаемых во всем мире рок-вокалистов. Его голос затронул сердца миллионов слушателей, но его судьба известна не многим. От его настоящего имени и места рождения до последних лет жизни, скрытых от глаз прессы.Перед вами самая подробная и откровенная биография великого Фредди Меркьюри. В книге содержится множество ранее неизвестных фактов о жизни певца, его поисках себя и трагической смерти. Десятки интервью с его близкими и фотографии из личного архива семьи Меркьюри помогут читателю проникнуть за кулисы жизни рок-звезды и рассмотреть невероятно талантливого и уязвимого человека за маской сценического образа.

Ричардс Мэтт , Лэнгторн Марк

Музыка / Прочее
Музыка как судьба
Музыка как судьба

Имя Георгия Свиридова, великого композитора XX века, не нуждается в представлении. Но как автор своеобразных литературных произведений - «летучих» записей, собранных в толстые тетради, которые заполнялись им с 1972 по 1994 год, Г.В. Свиридов только-только открывается для читателей. Эта книга вводит в потаенную жизнь свиридовской души и ума, позволяет приблизиться к тайне преображения «сора жизни» в гармонию творчества. Она написана умно, талантливо и горячо, отражая своеобразие этой грандиозной личности, пока еще не оцененной по достоинству. «Записи» сопровождает интересный комментарий музыковеда, президента Национального Свиридовского фонда Александра Белоненко. В издании помещены фотографии из семейного архива Свиридовых, часть из которых публикуется впервые.

Автор Неизвестeн

Биографии и Мемуары / Музыка
Ференц Лист
Ференц Лист

Ференц Лист давал концерты австрийскому и российскому императорам, коралям Англии и Нидерландов, неоднократно встречался с римским папой и гостил у писательницы Жорж Санд, возглавил придворный театр в Веймаре и вернул немецкому городку былую славу культурной столицы Германии. Его называли «виртуозной машиной», а он искал ответы на философские вопросы в трудах Шатобриана, Ламартина, Сен-Симона. Любимец публики, блестящий пианист сознательно отказался от исполнительской карьеры и стал одним из величайших композиторов. Он говорил на нескольких европейских языках, но не знал родного венгерского, был глубоко верующим католиком, при этом имел троих незаконнорожденных детей и страдал от непонимания близких. В светских салонах Европы обсуждали сплетни о его распутной жизни, а он принял духовный сан. Он явил собой уникальный для искусства пример великодушия и объективности, давал бесплатные уроки многочисленным ученикам и благотворительные концерты, помог раскрыться талантам Грига и Вагнера. Вся его жизнь была посвящена служению людям, искусству и Богу. знак информационной продукции 16+

Мария Кирилловна Залесская

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное