Читаем Князь полностью

Князь

Империя вот уже сто лет ковала свою элиту, бросая изо льда в пламя. Мы могли выжить не то что на необитаемом острове, но, такое ощущение, что даже в открытом космосе без скафандра.

Могли и убить.

Впереди нас с Динкой ждал выпуск. И Испытания. В том числе Арена. Это даже не Полигон. Нож космодесанта и до первой крови. Пропустивший удар отправляется на переэкзаменовку. И так, пока не сдаст зачёт.

Десять тысяч молодых людей и барышень выпускались из Лицея ежегодно, поступая дальше в Звёздный университет или в другие элитные учебные заведения. И не везде им были рады сокурсники. Да и преподаватели. Ничего, бывало и хуже. А если придётся кому-то «случайно» сломать руку, так это дело житейское.

Порядки в Лицее были весьма и весьма… Нет, не строгими. Безжалостными. А вылететь из Лицея мог кто угодно, даже я. Ну, мой однокашник Владимир вряд ли, конечно. Негоже наследника престола выгонять (скандал!!!), но на него имеются и другие методы воздействия.

Мама поцелует в носик. Шутка.

Вообще же, никто из членов Императорской Фамилии не мог избежать участи стать учащимся Лицея. Это было невозможно. Михаил Великий не просто упразднил все вольности дворянству, дарованные Екатериной Великой, но и держал это дворянство в чёрном теле. Вне зависимости от возраста и пола. Честь в Служении на благо Отчизны! Иначе какой ты, к чертям собачьим, дворянин? Двигай, например, в купцы и там чаи гоняй. Шутка.

А если серьезно, то отказ от Служения просто выбрасывал данного персонажа из линейки дворянства. И потомков его выбрасывал. И приходилось им, кляня своего глупого предка, не просто начинать всё заново, но и ДОКАЗЫВАТЬ, что они достойны Чести Служения!

Конечно.

КОНЕЧНО.

Это нравилось не всем. Мягко говоря. И многие рассчитывали, что Михаил Третий даст послабления. Или вообще вернется к порядкам «Матушки Екатерины».

– Как думаешь, что происходит?

Динка спросила это как бы промежду прочим, вытирая полотенцем руки, но я уловил в голосе беспокойство.

Пожимаю плечами. А что я могу сказать?

– Ты сама всё слышала и видела.

Она демонстративно вытащила из кармана свой мобильный телефон и положила его в металлический пожарный ящик с песком, который стоял в коридоре. Я кивнул и сделал то же самое. Ящик закрылся.

Мы вернулись в умывальню, плотно закрыв дверь.

Шёпот:

– Ты не можешь быть совсем не в курсе. Ты же Романов.

– А ты Коссиковская и Ухтомская.

– Не сравнивай уровень информированности Ухтомских и Романовых. Так что? Ты же вхож много куда.

Я мог бы предложить поговорить вне умывальни, но это бесполезная и глупая идея. Более чем уверен, что меня «ведут» всеми возможными дистанционными средствами. При необходимости даже в глубоком непролазном лесу воздушные и космические средства мониторинга и объективного контроля обеспечат соответствующие службы и лично императрицу всем, что я тут скажу. Тем более в такие непростые дни.

Это отлично понимает и Дина. Потому и задаёт вопрос в умывальне под шум воды. Поможет мало, но всё же… Может, тут, кстати, и безопаснее. Всякого рода «разговоры» глупые люди ведут в туалетах…

Включаю в кармане средство постановки радиопомех (нельзя по закону), и мы склоняемся практически под раковину, так чтобы движения наших едва шевелящихся губ нельзя было считать сканером речи.

– Я не знаю, малыш, правда.

Но подруга меня не отпускала.

– Миша, ты понимаешь, что ты остался с титулованием «Императорское»? Государыня пошла на немыслимые уступки, только для того, чтобы уменьшить возможное соперничество в борьбе за трон и упрочить позиции Марии Второй! «Лунное Величество» и «Лунное Высочество» дала она не просто так. Но ты же остался в череде наследования Престола Терры, ты сын равнородного брака, ты имеешь все права на Корону…

Киваю мрачно.

– Да, я помню. Но что я могу сделать? Винтик в Большой Игре, больше ничего пока. Я не могу принести оммаж государыне, поскольку несовершеннолетний, и не могу заявить, что отрекаюсь от прав на корону. Ведь мои слова сейчас юридически ничтожны. Да и у государыни свои наследники есть, я ведь не первый в очереди на трон, так что, даст бог…

Хмуро замолкаю. А что тут скажешь? Я сыт по горло всякого рода статусами «Наследника». Кроме диких проблем, это не приносит ничего. Но что я могу сейчас сделать?

– К тому же отец и брат-наследник поклялись от имени всего рода, что равнородных браков не будет, а ты, хоть и Рюриковна, но по закону не являешься равнородной, поскольку не потомок ныне царствующего Дома. Нам с тобой надо просто подождать два с половиной года. Потом мы поженимся и всё у нас будет хорошо, поверь…

Я сбивчиво успокаивал её как, мог, но получалось не очень.

Дина порывисто обнимает меня, прижимаясь. И не было в этом движении ни грамма эротизма.

– Миша, я боюсь. Очень боюсь. Плохие времена…