Читаем Клуб самоубийц полностью

Так и не приняв никакого решения, он направился на набережную к небольшому красивому дворцу, который уже несколько столетий принадлежит его роду. Герб Богемии высечен над его дверью и красуется на высоких трубах, прохожие заглядывают в зеленый дворик, усаженный редкостными цветами, а на коньке крыши, собирая перед домом толпу, целый день стоит единственный в Париже аист. По двору снуют деловитые слуги. Время от времени распахиваются большие ворота, и под арку вкатывается карета. Этот дворец по многим причинам был особенно дорог сердцу принца Флоризеля. Подходя к нему, принц неизменно чувствовал, что возвращается домой – переживание обычно чуждое великим мира сего, – а в тот вечер он завидел острую крышу и неярко освещенные окна с особым ощущением покоя и облегчения.

Когда он уже подходил к боковому входу, которым всегда пользовался, если шел один, из тени стены выступил человек и с поклоном остановился на пути принца.

– Я имею честь обращаться к принцу Флоризелю Богемскому? – спросил он.

– Да, это мой титул, – ответил принц. – Что вам нужно от меня?

– Я сыщик, – сказал человек, – и мне поручено передать вашему высочеству записку от префекта полиции.

Принц взял письмо и проглядел его при свете уличного фонаря. Ему, хоть и в высшей степени учтиво, предлагалось незамедлительно последовать за подателем письма в префектуру.

– Короче говоря, – сказал Флоризель, – я арестован.

– Ваше высочество, – ответил сыщик, – я уверен, что арест вовсе не входит в намерения префекта. Как видите, он не выдал ордера на него. Это пустая формальность или, если вам угодно, одолжение, которое вы, ваше высочество, сами оказываете властям.

– А если бы, – сказал принц, – я все-таки отказался последовать за вами?

– Не скрою от вашего высочества, мне предоставлена значительная свобода действий, – с поклоном ответил сыщик.

– Право, такая наглость меня поражает! – воскликнул Флоризель. – Вас-то, как простого полицейского, нельзя не простить, но ваше начальство жестоко поплатится за свои нелепые действия. Представляете ли вы себе хотя бы, чем вызван столь неблагоразумный и нарушающий мои права шаг? Заметьте, что я пока еще не давал ни отказа, ни согласия, поэтому многое зависит от вашего скорого и искреннего ответа. Разрешите напомнить вам, сударь, что это дело довольно серьезное.

– Ваше высочество, – смиренно сказал сыщик, – генерал Венделер и его брат взяли на себя неслыханную смелость обвинить вас в краже. Они заявляют, что пресловутый алмаз находится в ваших руках. Если это неверно, префект удовольствуется одним вашим словом. Скажу больше: если ваше высочество пожелает сделать честь простому сыщику и заявить мне о своей непричастности к делу, я буду тотчас просить разрешения удалиться.

До сих пор Флоризель считал свое приключение пустяком, которому лишь дипломатические соображения могли придать некоторый вес. При имени Венделера ему мгновенно открылась ужасная истина: он не только арестован, он виновен. Это не только досадная случайность, это гибель для его чести. Как ему ответить? Что делать? Алмаз Раджи – и в самом деле проклятый камень. Казалось, принцу суждено стать последней его жертвой.

Одно было ясно: он не мог дать сыщику требуемого заверения. Надо попытаться выиграть время.

Его колебание не продлилось и секунды.

– Пусть будет так, – сказал он. – Пойдемте вместе в префектуру.

Тот еще раз поклонился и, соблюдая почтительное расстояние, последовал за Флоризелем.

– Подойдите, – сказал принц, – мне хочется поговорить, а рассмотрев вас, я подумал, что мы с вами встречаемся не в первый раз.

– Считаю честью для себя, – ответил полицейский, – что вы, ваше высочество, припомнили мое лицо. Прошло восемь лет с тех пор, как я имел удовольствие видеться с вами.

– Запоминать лица, – возразил Флоризель, – входит в мои обязанности. Если рассудить, принц и сыщик в самом деле братья по оружию. Мы соратники в борьбе с преступлением. Только моя должность прибыльней, а ваша опасней, однако в известном смысле обе они могут стать почетными для порядочного человека. И, как ни странно вам это покажется, по-моему, лучше быть умелым сыщиком с твердым характером, чем слабым и недостойным властителем.

Полицейский даже растерялся.

– Ваше высочество, вы платите добром за зло, – сказал он. – На дерзкий поступок вы отвечаете дружеской снисходительностью.

– Почем вы знаете, – спросил Флоризель, – может быть, я стараюсь подкупить вас?

– Да минует меня искушение! – воскликнул сыщик.

– Похвальный ответ, – объявил Флоризель. – Так отвечают разумные и честные люди. Мир велик, он богат и прекрасен, и мало ли чем можно одарить человека? Иной откажется от миллиона, но продаст свою честь за царский трон или за женскую любовь. Ведь и мне самому встречаются случаи столь соблазнительные, искушения, столь неодолимые даже для самой стойкой добродетели, что я подчас рад, как вы, скромно положиться на милость Всевышнего. Только благодаря этому, – добавил он, – мы с вами можем вместе идти сейчас дозором по городу с незапятнанной совестью.