Читаем Клуб самоубийц полностью

– Благодарю вас, – сказал Фрэнсис, как только они очутились одни в саду. – Благодарю вас от всей души. Это самый горький час в моей жизни, но с ним навсегда будет связано одно счастливое воспоминание.

– Я сказала то, что думала, – ответила она, – и вы это заслужили. Мне больно, что с вами обошлись так несправедливо.

В это время они подошли к садовой калитке, и мисс Венделер, поставив свечу на землю, стала открывать засовы.

– Еще одно слово, – сказал Фрэнсис. – Ведь мы прощаемся не навсегда? Я еще увижу вас, не правда ли?

– Увы! – ответила она. – Вы слышали отца. Как я могу не подчиниться ему?

– Скажите хотя бы, что все это происходит без вашего согласия, – возразил Фрэнсис. – Скажите, что вы не хотите распроститься со мной навсегда.

– Конечно, нет, – ответила она. – Вы, по-моему, человек смелый и честный.

– Тогда, – сказал Фрэнсис, – подарите мне что-нибудь на память.

Взявшись за ключ, она задумалась; все засовы и задвижки были уже открыты, оставалось только отомкнуть замок.

– Если вы получите мой подарок, – спросила она, – обещаете ли вы сделать все точь-в-точь, как я велю?

– И вы спрашиваете? – сказал Фрэнсис. – Я охотно сделаю все по одному вашему слову.

Она повернула ключ и распахнула калитку.

– Так тому и быть, – сказала она. – Вы не знаете, о чем просите, но пусть так. Что бы вы ни услышали, что бы ни случилось, не возвращайтесь к этому дому. Бегите изо всех сил, пока не достигнете освещенных и многолюдных улиц, но и там будьте начеку. Вы не представляете себе, какой опасности подвергаетесь. Обещайте мне, что не взглянете на мой подарок, пока не окажетесь в безопасном месте.

– Обещаю, – ответил Фрэнсис.

Она сунула в руку молодого человека что-то небрежно завернутое в платок и в тот же миг с силой, какой он не предполагал в ней, вытолкнула его на улицу.

– Бегите же! – крикнула она.

Он услышал, как за ним захлопнулась калитка и как загремели задвижки и засовы.

– Ну, – сказал он, – раз уж я обещал!..

И он опрометью пустился вниз по переулку, ведущему к улице Равиньян.

Он не отбежал и пятидесяти шагов от дома с зелеными ставнями, как в ночной тишине вдруг раздался злобный вопль. Фрэнсис невольно остановился. Встречный пешеход последовал его примеру. Он видел, как в соседних домах люди приникли к окнам. Пожар не вызвал бы такой сумятицы в этом безлюдном квартале. А повинен в ней, очевидно, был один человек, взревевший от ярости и горя, как львица, у которой похитили детенышей. Фрэнсис удивился и встревожился, разобрав, что это его самого кто-то клянет по-английски на все лады.

Первым его побуждением было вернуться к дому, но, припомнив наставления мисс Венделер, он решил бежать быстрей прежнего. Едва он повернулся, чтобы привести свою мысль в исполнение, как вдруг без шляпы, с развевающимися седыми волосами мимо пролетел диктатор, словно ядро из пушечного жерла, и во весь опор понесся вниз по улице.

«Вот чуть не попался! – подумал про себя Фрэнсис. – Ума не приложу, что ему от меня нужно и чего он так волнуется. Однако с ним сейчас явно не стоит встречаться, и лучше мне последовать совету мисс Венделер».

Он пошел назад, надумав вернуться обратно и спуститься по улице Лепик, пока его преследователь гонится за ним в другом направлении. План был неудачен: по сути дела, ему следовало засесть в ближнем кабачке и ждать, чтобы первая горячка погони миновала.

Но у Фрэнсиса не было опыта в мелких стычках такого рода, и он был мало расположен к ним. К тому же он настолько не чувствовал за собой никакой вины, что и не опасался ничего, кроме неприятной встречи. Однако неприятных встреч было за этот вечер, по его мнению, достаточно с него, а предполагать, что мисс Венделер чего-нибудь ему недосказала и зовет обратно, он не мог. Молодой человек и в самом деле жестоко страдал и телом, и душой: тело ныло от ушибов, а душа уязвлена была колкостями Венделера, у которого, приходилось сознаться, был на редкость ядовитый язык.

Ушибы напомнили Фрэнсису, что он не только явился в сад диктатора без шляпы, но что его платье сильно пострадало, когда он продирался сквозь ветви каштана. В первой попавшейся лавке Фрэнсис купил себе дешевую широкополую шляпу и попросил привести в порядок его одежду. Подаренную на память вещицу он, не разворачивая, сунул пока в карман штанов.

Не успел он отойти и нескольких шагов от лавки, как его вдруг толкнули, чья-то рука схватила за горло, и прямо перед собой он увидел разъяренное лицо с разинутым ртом, изрыгающим проклятия. Диктатор, сбившись со следа, возвращался другим путем. Фрэнсис был дюжий молодец, но ему не сравниться было по силе и ловкости со своим противником. И после недолгой, безуспешной борьбы он прекратил сопротивление и сдался в плен.

– Что вам надо от меня? – спросил он.

– Об этом мы поговорим дома, – угрюмо отрезал диктатор.

И он повел молодого человека вверх по улице к дому с зелеными ставнями.