Читаем Клуб самоубийц полностью

– Ого, вы уже начинаете проявлять свою власть надо мной! – воскликнула она, игриво прикоснувшись к его руке веером. – Терпение, терпение! Со временем придет и это. Но вначале женщине нужно, чтобы ей повиновались, и только потом она сама начинает находить особое наслаждение в покорности. Ради всех богов, делайте, как я вам велю, или я ни за что не ручаюсь. А впрочем, – прибавила она задумчиво, словно ей только что представились какие-то дополнительные и непредвиденные осложнения, – я придумала для вас еще лучший способ избавиться от непрошеных гостей. Скажите портье, чтобы он никого к вам не пускал, кроме человека, который, быть может, придет получить с вас старый долг; причем произнесите это с некоторым волнением, словно страшитесь визита этого кредитора, так, чтобы ваши слова как можно убедительнее прозвучали в ушах портье.

– Я полагаю, что и сам могу изыскать способ избавиться от нежелательных визитеров, – не без досады ответил он.

– Мне бы хотелось, чтобы вы поступили так, как я говорю, – холодно произнесла она. – Ну, да я знаю мужчин. Для вас репутация женщины ничто.

Сайлас покраснел и потупился. Он и в самом деле рассчитывал порисоваться перед друзьями в своей новой роли победителя.

– Главное же, – повторила она, – когда будете выходить – ни слова портье!

– Почему вы придаете этому такое значение? – спросил он. – Из всех ваших указаний последнее мне кажется наименее существенным.

– Вы ведь сомневались в целесообразности и прочих моих распоряжений, которые вам уже более не кажутся излишними, – парировала она. – Поверьте мне, что и это, последнее, не простой каприз; со временем вы убедитесь сами. Чего стоят, однако, ваши чувства, если в первое же свидание вы хотите отказать мне в таком пустяке!

Сайлас запутался в оправданиях и извинениях, которые она внезапно прервала, как бы невзначай взглянув на стенные часы.

– Господи боже мой! – воскликнула она, всплеснув руками. – Неужели так поздно? У меня ни минуты времени. Увы, какие мы, женщины, несчастные, какие мы все рабыни! Вы и представления не имеете, чем я рискую ради вас! – И, повторив еще раз свои указания, сопровождая их ласковыми словами и более чем красноречивыми взглядами, она пожелала ему покойной ночи и исчезла в толпе.

Весь последующий день Сайлас был исполнен важности; у него уже не оставалось сомнений в том, что его возлюбленная – графиня. А с наступлением вечера, скрупулезно исполнив все ее наказы, в назначенный час он явился на угол Люксембургского сада и Бульваров. Там никого не оказалось. Чуть ли не полчаса простоял он, заглядывая в лица всех женщин, которые проходили мимо или останавливались поблизости. Он даже исследовал все окрестные углы Бульваров и обошел Люксембургский сад кругом. Однако прекрасная графиня, готовая броситься ему в объятия, так нигде и не повстречалась. Наконец он печально поплелся обратно в отель. По дороге ему вдруг припомнился подслушанный им разговор между мадам Зефирин и русокудрым юношей, и он ощутил смутную тревогу. «Непонятно, почему все должны что-то врать нашему портье», – подумал он.

Он позвонил. Портье в ночной рубахе и колпаке открыл дверь и предложил посветить ему на лестнице.

– Он уже ушел? – спросил портье.

– Кто ушел? О ком вы говорите? – в свою очередь спросил Сайлас. Он еще не оправился от своего разочарования, и поэтому голос его был немного резок.

– Я не видел, как он выходил, – продолжал портье, – надеюсь, что вы с ним расплатились. Мы не очень-то жалуем постояльцев, которые не расплачиваются со своими кредиторами.

– Что за белиберда, черт возьми! – вскричал Сайлас. – Не понимаю, о ком вы говорите!

– Да об этом коротеньком господине со светлыми волосами, – ответил портье. – О ком же еще? Ведь вы же сами не велели пускать к вам никого, кроме человека, который придет за своим долгом.

– Господи, да ведь он, разумеется, и не приходил! – ответил Сайлас.

– Значит, мои глаза меня обманули, – сказал портье и подмигнул жильцу с самым плутовским видом.

– Дерзкий шут! – вскричал Сайлас. И, досадуя на себя за то, что выказал перед портье свое раздражение, объятый к тому же миллионом самых неприятных предчувствий, взбежал на лестницу.

– Так вам не надо посветить? – крикнул ему вслед портье.

Сайлас только ускорил шаг и взлетел к себе на седьмой этаж, ни разу не останавливаясь.

У двери своей комнаты он постоял с минуту, чтобы отдышаться: самые мрачные предположения роились в его мозгу, и он не сразу решился войти.