— Завтра я позвоню, и мы обо всем договоримся. Надеюсь, номер у тебя прежний. Сейчас есть дела поважнее. Надо найти отца, пока этот псих не прикончил его. Если мы уже не опоздали…

23

Дима отвез меня к Кристине. Она жила в новом доме на Васильевском острове, у самого берега Финского залива. Хорошо здесь жить, только уж слишком ветрено. В такую погоду холодные порывы воздуха, несущиеся с моря, пронизывают насквозь.

Вдалеке виднеются строящиеся дома и дорога. Скоро все это достроят, закроют вид на воду, и этот квартал станет таким же угрюмым, как большинство построек Санкт-Петербурга. От этой мысли мне становится печально. Ничто не вечно, на смену одному приходит другое. Так и я, не успев добиться Оли, скорее всего, скоро буду забыт, как человек, появившийся в ужасное время ее жизни.

Мы поднимаемся наверх. Молчим, как и всю дорогу сюда. О чем говорить, когда все столь зыбко? Сейчас я здесь, а завтра могу проснуться в тюремной камере, или, может, вообще умру. Эти мысли кажутся мне значимыми, но для Димы они — всего лишь переживания никчемного человечишки, с которым нужно нянчиться. У него и своих забот хватает. Дима мне нравится. Он не хочет ничего мне доказать, просто делает то, что считает правильным. Я ему очень благодарен.

Кристина открывает дверь. Выглядит обеспокоенной, но очень красива. Волосы завязаны пучком на голове. Накрашенные ресницы и платье, похожее на кимоно. Жестом приглашает войти. Только когда мы оказываемся внутри, Дима нарушает молчание:

— Привет. Накорми его хорошенько. А то страшно смотреть.

— Привет, Кристина. Рад тебя видеть, — вмешиваюсь я в разговор.

— Привет, — говорит она, улыбаясь. Берет меня за руку нежно, почти по-матерински. — А ты действительно сильно исхудал. Но это поправимо. Я приготовила ужин, — потом обращается к Диме: — Ты останешься?

— Нет, мне надо срочно разрулить текущую ситуацию. Я позвоню вам, если появятся новости. Сереж, тебе лучше сидеть тихо и не показываться на улице, — говорит он мне и неоднозначно смотрит на Кристину, словно намекая на что-то.

— Окей, — безвольно отвечаю я.

— Иди на кухню, Сереж… — говорит мне Кристина, провожает и закрывает за мной дверь.

Они остаются вдвоем в прихожей и о чем-то шепчутся. Мне неприятно, что у них от меня какие-то секреты. Но я понимаю, что сейчас являюсь источником опасности. К черту!

На кухне уже сервирован стол на двоих. Странно. Значит, она знала, что Дима не останется. На стене висит большое зеркало. Впервые за много дней я имею возможность посмотреть на свое отражение. Как я исхудал: щеки жутко впали, под глазами мешки, кожа серо-землистого цвета. Одежда намного большего размера завершает образ страшного осунувшегося существа с потухшими глазами.

24

Кристина накормила меня вкусным ужином. На первое она подала рыбную солянку, а на второе — картофель по-деревенски с обжаренной в панировке свининой. Еще был греческий салат. И штрудель — на десерт. Надо отдать ей должное: готовит она восхитительно. Из нее получится отличная жена. Я действительно считаю, что девушка должна уметь накормить семью.

Вообще, для меня восприятие пищи во многом зависит от того, как она выглядит. Самое вкусное блюдо, неаккуратно вываленное на тарелку, никогда не оставит такого же впечатления, как еда, поданная по всем правилам этикета. Кристина же сервировала ужин очень красиво.

После трапезы мы перешли в другую комнату, которую она приготовила для меня, с большой кроватью и одной тумбой. Остальное пространство оставалось пустым. Такое ощущение, что здесь совсем недавно стояло что-то еще. По стенам были развешаны картины. Я машинально начал рассматривать их.

— Это мастерская. Когда у меня есть свободное время, я пишу здесь. Конечно, мне далеко до настоящих художников. Но это занятие меня успокаивает. Более того, оно дает ощущение, что я представляю собой нечто большее, чем обычный болтик в огромном механизме. Мне всегда страшно, что я превращусь в человека, который с утра ходит на работу, вечером готовит еду и смотрит телевизор, а потом спит. Лучше смерть, чем такое существование.

— У тебя настоящий талант. Ты не пробовала их продавать?

— Глупости. Мне это не нужно. Денег на жизнь мне хватает. Я редко расстаюсь со своими картинами. Я люблю дарить их близким людям, но продавать не хочу. Дорого их не купят, а дешево отдать не готова.

— Все с чего-то начинают. Нельзя хотеть, чтобы твои работы в первый же день стали известны на весь мир.

— Сереж, я не первый день живу и прекрасно это понимаю. Когда я достигну высокого уровня мастерства, тогда попытаю счастья. Лучше посмотри, какой тут вид из окна.

Она распахивает шторы, которые завешивали целую стену, панорамно остекленную от пола до самого потолка. Перед нами открывается шикарный вид на финский залив. Жаль, что сейчас не лето. Вода серая и холодная, с рябью. Но все равно красиво! Простор. Свобода. А я опять взаперти. Ирония судьбы.

— Кристина, зачем ты рискуешь ради меня? Ведь я очень опасный человек. Все, кто начинают со мной общаться, обретают только несчастье. Если меня найдут здесь, у тебя возникнут проблемы.