Читаем Клуб «Ритц» полностью

Окончательно покидать проект я не торопился. Наоборот, решил создать еще один клуб, доступ к которому будет открыт для обычных людей. Собственно говоря, тебе этот проект известен, это — «Леон». Моя логика была проста: создать массовость, приглашая красивых молодых людей и девушек. Минимум представлений, максимум секса. И что ты думаешь? Участники «Ритца» теперь намного охотней посещают мероприятия «Леона», потому что там есть новые люди, еще не слишком порочные. Ведь максимальное удовлетворение возникает во время секса с человеком, который идет на подобное по доброй воле, а не из-за денег.

Проект рос. Приходило все больше и больше участников. Если вначале он приносил несущественные доходы, то со временем прибыли от него стали гигантскими. Мы даже стали отказывать людям в членстве. Цены росли и росли, а поток желающих вступить в наши ряды не иссякал. Эти праздники похоти стало посещать огромное количество иностранцев.

Оля бросила университет в Англии, мы вдвоем поселились с ней в. Часто и отец был с нами. У нас постоянно собирался народ из разных стран мира. Приезжали богатейшие люди, упрашивали, чтобы мы приняли их в клуб. Наконец вся семья занималась единым делом, ха. Мы четко расписали наши роли: я — организатор, отец — ведущая фигура в клубе, Оля — лицо и тело. С годами отца стали меньше волновать девушки, ему просто нравилась роль, которую он выполнял — маэстро, дирижирующего адским оркестром.

Я был доволен, что все так удачно складывается. Гармония! Сам я все реже и реже посещал мероприятия клуба, только организовывал их. Мне надоело пить, опротивел беспорядочный секс. В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что хочу детей. Я начал заниматься спортом, участвовать в различных исторических мероприятиях, экспедициях. Конечно, я ратовал за развитие клуба, но уже отстраненно.

Окончательный перелом произошел внезапно. Я был в ресторане со своими новыми друзьями. Потом, как обычно, поймал такси, доехал до дома. Высаживая, водитель подарил мне библию — Новый Завет. Издание было совсем маленьким, помещалось в кармане. Мне, как прирожденному атеисту, даже стало немного смешно. Решил, что, как только дойду до дома, выброшу эту книжку. Прости меня, Господи, за такие мысли. Однако, когда я лег в кровать, сон словно рукой сняло. Я лежал час, два. Сна не было. Я решил что-нибудь почитать, и тут вспомнил о Библии. Я знал все об истории ее написания, о структуре, о том влиянии, какое она оказала на западную культуру, но сам никогда не читал. Подумал: «Какой из меня знаток истории, если я не знаю слов первоисточника». В общем, сел читать.

Сам не знаю, что произошло дальше. С каждой страницей я погружался в нее все больше и больше, просто не мог оторваться от чтения, впитывая каждое слово, каждую фразу. У меня словно разрывалось все внутри. Становилось тяжелее и тяжелее… В какой-то момент я зарыдал, как младенец. Но с каждой пролитой слезой как будто бы яд, накопленный за многие годы, выходил из моей души. В ту ночь я так и не уснул. Я боялся отрываться от чтения. Мысли о том, какую жизнь я веду, словно лавиной, накрывали меня. Я прочитал эту величайшую Книгу менее, чем за два дня. За это время я не взял и крохи в рот. На третий день мне было необходимо явиться в клуб. О, Боже! Что я испытал, когда переступил порог этого ада! Мне стало тошно. Я хотел бежать, чтобы не видеть того, что создал своими руками. Мне были противны все люди, которые там находились.

Началось представление. Ольга. Я чуть не потерял сознание, когда увидел, как ее насилуют сразу двое мужчин. Не удержался, вышел на сцену прямо во время действия, взял ее за руку и вытащил из зала. Накинул на нее простыню и попытался вышвырнуть оттуда. Кричал: «Ты уволена! Больше чтобы ноги твоей не было в моем клубе!». Я понимал, что ей бесполезно читать проповедь. Ранее многие пытались доказать мне всю убогость и безнравственность клуба, так что я по опыту знаю, насколько это бессмысленно. Я чувствовал себя одержимым. Мне хотелось спросить: «Что вы, люди, делаете?», и спалить это место дотла.

Отец, конечно, был в бешенстве от моего поступка. Он даже не кричал. Когда я объяснил, в чем причина, он ответил: «А я думал, ты настоящий мужик, который не мечется из стороны в сторону». Предложил мне убираться вон и оставить их с Олей. Я протестовал. Говорил, что не позволю ей оголиться при всех еще раз. Тогда я совершил еще одну ошибку. Все бразды правления этим клубом были в моих руках, и при желании я мог бы развалить его так, что никто и никогда не смог бы восстановить. Но, зная, что он значит для отца, я уступил. Отдав его в распоряжение Сухорукина и отца, я удалился. Однако, вернувшись домой, я не нашел там Олю. Она успела собрать вещи и уехать.