Работать совершенно невозможно. Вся рутинная деятельность воспринимается как что-то противоестественное, ненормальное. Хочется встать и убежать. Но идти мне совершенно некуда. Друзей видеть не хочу. Родителям позвонить? Категорически нет. Я, как зомби, хожу по офису взад-вперед. Не вызвать бы никаких подозрений. Как ни стараюсь, никак не могу убедить себя, что я не виновен в его смерти. Женю мог ударить обычный гопник и сломать ему висок. Это случайность, жуткое совпадение.

Общая обстановка на работе также очень депрессивная: Нина молчалива, да и все остальные подавлены. Единственный человек, который добавлял света в мою работу, теперь не испытывает ко мне ничего хорошего. Я одинок и не могу с этим ничего поделать. Как это ни странно, в профессиональном смысле я даже испытывал дискомфорт от отсутствия Жени. Раньше он занимался всей текущей однообразной и бумажной работой. Пусть плохо и с таким раздражающим меня выражением на лице, но все же он проводил все эти глупые операции. Теперь временно вся его работа перешла ко мне. Каждую минуту меня дергают по всяким глупым вопросам, что еще больше выводит из равновесия.

Закончу все здесь и отправлюсь на объект. Тем более, что ситуация с «Пенофорумом» оказалось намного сложнее, чем я предполагал, когда взялся за это дело. Мне так и не удалось найти виновника загрязнения, значит, «Пенофоруму» грозит еще одна независимая проверка. А необходимые очистные сооружения они начнут строить только на следующей неделе. Сегодня мне предстоит просмотреть окончательный вариант проекта.

В другой ситуации я бы не стал так заморачиваться по этому поводу, но я, можно сказать, заключил негласную сделку с директором «Пенофорума», и теперь должен сделать все, что в моих силах. Более того, репутация нашей лаборатории сейчас напрямую зависит от моей работы. Если государственная проверка явится на завод раньше, чем очистные сооружения хотя бы наполовину будут построены, то будет сложно объяснить, почему на актах о выполнении и сдаче работ стоят подписи Надеждиной и директора.

От таких мыслей меня отвлекла вошедшая в кабинет Нина. Она обратилась к Ирине Владиславовне, главному лаборанту нашей лаборатории и по совместительству своей подруге:

— Когда к нам уже поступят эколабы?

Эколабы — это передвижные экологические лаборатории, предназначенные для того, чтобы контролировать уровень загрязнения окружающей среды и уменьшать вред для экологии в определенной точке местности. У нас уже есть одна такая лаборатория, но ее недостаточно, и нам приходится пользоваться устаревшей техникой. Мы заказали еще две передвижные лаборатории два месяца назад, но их никак не может доставить производитель.

— Они опять говорят, что нужно пару дней. И что к концу недели сами привезут лаборатории.

— Скажи им, что у них есть два дня, иначе закажем у «Автолика». Тем более, что у них дешевле. Что за страна! Такие деньги платим, а они ничего не могут выполнить в срок. И врут постоянно.

— Да не волнуйся, Нина. Я поговорю с ними. Будем теперь скидку требовать!

— Хорошо. Позвони им сегодня еще раз. Потом скажи мне, что они решили. Если чего-то из оборудования нет, пусть доставят машины с тем, что есть, а остальное установят потом. Это их проблемы. Кстати, сейчас звонила мама Жени, сказала, что вроде бы вычислили того, кто его избил.

— Слава богу. Таких идиотов вешать надо.

Я не могу сделать ни единого вдоха, не могу пошевелить ни одной мышцей. Я чувствую, как задыхаюсь, а в голове пульсирует только одна мысль: «Главное, чтобы не выдал! Главное, чтобы не выдал!».

— И кто это? — интересуется Ирина Владиславовна. — Его уже задержали?

— Пока вроде бы нет. Но его видели прохожие в соседнем дворе и смогли описать. Он, оказывается, уже судим. Объявили его в розыск.

8

Игорь, ответь же быстрее! А если его уже поймали, и полицейские увидят, что я звоню? Моментально сбрасываю. Разбить телефон. Нет. Надо успокоиться. Сейчас мне нужно тщательно продумать все возможные исходы и понять, как действовать при каждом из них. Итак, если они его поймали и изъяли его телефон, тогда они увидят, что я звонил ему. Затем, возможно, проверят, что за номер, и, таким образом, выйдут на меня. Они узнают, что я был не в ладах с Женей, надавят на Игоря, тот все расскажет, и меня осудят, затем посадят. Черт. Драные законы. Вчера залез в интернет, чтобы быть готовым к худшему. Статья 33 Уголовного кодекса. Мысли о ней постоянно крутятся в голове. Самым правильным решением будет признаться во всем. Тогда я могу рассчитывать на смягчение наказания. Честно расскажу, что я лишь попросил ударить его пару раз. Может, отделаюсь пятью годами. Но я не хочу в тюрьму! Если вычислят, то остается единственный выход: двадцать кубиков крепкого раствора хлорида калия внутривенно. А этого удовольствия в нашей лаборатории имеется с избытком.