— Извини, пирожных нет. Только что-то вроде конфет, да и те… подсохли.

— Тогда не надо.

Я взяла кружку с двумя ручками, понюхала. Пахло… почти настоящим кофе, только с каким-то незнакомым пряным оттенком. И вкус был на порядок лучше, чем у местного, отдающего елкой. Тоже похожий на настоящий.

Подождав, пока я допью, Джейк взял кружку, поставил на стол и присел перед креслом на корточки. Положил руки мне на колени и посмотрел снизу вверх, ожидая реакции. Теплая змейка пробежала вдоль позвоночника, низ живота мгновенно набух сладкой тянущей болью. Я запустила пальцы в его волосы — мягкие, шелковистые.

Тут из действительности выпал какой-то кусок, потому что в следующий момент его губы уже были на моих губах, а руки — под футболкой, жадно, жестко, нетерпеливо. Впрочем, меньше всего я сейчас ждала от него каких-то нежностей. Напряжение, страх, отчаяние последних недель — все вылилось в неудержимое желание близости. В нее хотелось спрятаться, хотя бы на короткое время. Уцепиться за человека, который, может, и не вызывал страстных порывов сам по себе, но был словно опорой над пропастью.

Я с головой ныряла в эти ощущения, острые, как бритва, но в то же время будто наблюдала за нами со стороны. Наши языки встречались, боролись, отталкивали друг друга, стараясь пробраться глубже, облизнуть и попробовать на вкус каждый уголок во рту.

Одной рукой Джейк сдвинул вверх лифчик и ласкал грудь, обводя и сжимая соски. Другой расстегнул молнию на джинсах и пробрался под кружевную оторочку. Я тихо захныкала, подавшись навстречу, и его пальцы легко скользнули внутрь. На каждое движение все тело, от макушки до пяток, отзывалось вспышками удовольствия, крохотными судорогами, похожими на россыпь искр, которые вот-вот должны были слиться в языки пламени.

Нет-нет-нет, не так!

— Bag*! — с трудом выжала я из пересохшего горла, вцепившись в руку Джейка.

Он посмотрел на меня с недоумением. Кое-как вывернувшись, я бросилась в угол, где лежала сумка, так, словно это была бомба, которую нужно немедленно обезвредить. Путаясь в сползающих джинсах, на ходу стащила футболку и лифчик. Нашарила на дне сумки два скользких квадратика, на обратном пути избавилась от остальной одежды. Джейк смотрел на меня, тяжело дыша и лихорадочно облизывая губы.

Всунув ему в ладонь резинки, я потянула за подол его рубашку, и он с готовностью поднял руки. Потом, поскуливая от нетерпения, я смотрела, как он раскатывает латекс по напряженному члену.

Ну скорее же!

И это была последняя связная мысль.

Сев в кресло, Джейк притянул меня к себе, и я опустилась на него, обвив талию ногами. Опустилась — заполняя себя им так плотно и глубоко, что не смогла сдержать стон. Стиснув мои бедра, он прижимал меня к себе так, будто хотел проникнуть еще глубже, и шептал мое имя, хрипло, задыхаясь. Звук его голоса эхом отзывался внутри. С каждым толчком меня все сильнее скручивало сверкающей спиралью, пока не подхватило и не унесло куда-то на край вселенной, где вспыхивали мириады сверхновых звезд…

* bag (англ.) — сумка

9.

— Не опоздаем? — спросила я.

— Да, уже пора, — ответил Джейк блеклым голосом, похожим на его вытертые добела джинсы.

Это были первые слова, которые мы сказали друг другу с тех пор, как разделись. Не считая, конечно, невнятных восклицаний и всяких английских и русских пошлостей в процессе. Теперь он одевался, а я задумчиво разглядывала его спину, плечи с татуировкой в виде кельтского креста на левом, задницу — кстати, роскошную. И думала… да нет, даже и не думала, потому что не о чем тут думать, и так все ясно.

Закончив, Джейк подобрал с пола мою одежду и бросил на кровать. Не глядя. Как только не промахнулся.

Вообще-то не мешало бы поговорить. Но не сейчас.

Чтобы муть осела.

Я знала, что так и будет. А вот догадывался ли он? Если нет, то у меня была фора.

До полуночи оставалось всего ничего, улицы опустели — как вымерли. Перехватив пакеты с покупками в одну руку, второй Джейк поймал мою, крепко сжал пальцы. Так мы и шли до самого центра. Остановившись у входа, он сказал, опустив голову:

— Прости, Вера.

— Тебе не за что просить прощения, — я поцеловала его в щеку. — Все было хорошо.

Он молча покачал головой.

— Джейк, давай поговорим об этом завтра.

— Да не о чем говорить.

— Нет, есть о чем.

— Ну… ладно. Спокойной ночи.

Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом. Потом спохватилась, что могу опоздать, торопливо вошла внутрь. Администратор за стойкой отметил меня в списке.

Уф, успела.

Поднявшись в общежитие, я столкнулась в коридоре с Димитрой. Коротко взглянув на меня, она отвела глаза — покрасневшие, заплаканные.

— Твоя соседка сказала, ты пошла в город с Джейком…

Что бы я ни ответила, все равно получилось бы скверно. Поэтому только молча кивнула. И спросила осторожно:

— Он тебе нравится?

— Какая разница? — Димитра резко тряхнула головой, темные волосы упали на лицо. — Я-то ему нет. Только не подумай, Вера, что я злюсь на тебя. Он не мой, ты у меня ничего не украла. Никого. Я переживу.

Я подошла ближе и обняла ее. И шепнула на ухо:

— Мне очень жаль.