К тому времени, как едва не трещащий по швам корабль практически свалился на Бендомир, Джинн надоел призраку хуже грязных хаттов. И вот это прочили в мастера для его потомка?! Разве что от полной безысходности, но и тогда Ал-Гуль бы еще подумал. Сойдя с корабля, Джинн величественным жестом указал Оби-Вану на транспорт, везущий к Агрокорпусу, вызвав злобное шмыганье носом, и удалился по своим делам, связанным с каким-то Ксанатосом. Призраку это было неинтересно.

Они дождались ухода джедая, после чего Ал-Гуль повернулся к мальчику.

– Что скажешь, малыш? Ты согласен стать моим учеником?

На лице ребенка было ясно написано, как он не хочет в Агрокорпус.

– Да!

– Хорошо. Тогда пора нам выбираться в гораздо более приятные места.

– У меня нет кредитов… – покраснел ребенок. Призрак весело хмыкнул.

– Тоже мне, проблема. У меня тоже нет. Но скоро будут. У тебя есть Дар… А значит, перед тобой открыты все двери, окна, а также створки банковских ячеек. Пора тебе приобщиться к благам цивилизации, и начнем мы с костей. А потом перейдем и к более сложным вещам, таким, как сабакк и дежарик. Но для начала тебя надо переодеть. И для этого нам надо… взять взаймы одежду.

– Э…

– Это будет равный обмен, малыш, а он, как всем известно, воровством не считается.

Они шли по дороге, и Ал-Гуль довольно улыбался, наставляя раскрывшего рот от восторга далекого много раз «пра» внука. Может, он и Злая Звезда, но для своих потомков всегда будет путеводной.

А Орден… На все воля Силы. Так, кажется, Йода говорил?

II. Сверхновая

Корусант.

Джинн нервно одернул плащ, соскреб в кучку остатки своего достоинства и, гордо вскинув подбородок, вымелся из Зала Совета. Чувствовал он себя отвратительно.

Первое, что ему не понравилось по приходе – взгляд Йоды. Гранд-магистр осмотрел своего блудного гранд-падавана, покосился ему за спину и нехорошо прищурился. Совет молча слушал отчет о тяжелейшей миссии, многозначительно переглядываясь.

Джинн устало вздохнул. Он был вымотан до предела, на психику давили воспоминания об очередном триумфе совсем слетевшего с катушек Ксанатоса, с легкостью взорвавшего шахты с рабочими. Сам Квай еле спасся, и отчет не радовал позитивными моментами. Падший снова сбежал, показывая неприличные жесты, снова есть жертвы среди мирного и не очень населения, снова Квай чувствует себя облитым помоями, свалившимся в пучину скорби. Да и полет на Бендомир в компании юнлинга, которого так навязчиво подсовывал ему Йода, тоже оставил неприятное послевкусие. Хорошо хоть, мальчишка сидел в своей каюте, лопал пайки и не действовал на нервы, укоризненно вздыхая. Или еще того хуже, пытаясь помирить идущих стенка на стенку шахтеров, летящих на Бендомир. Кваю и то пытались бока намять. Правда, безрезультатно. А так, отправил в Агрокорпус, и гора с плеч. Не нужно волноваться, что с мелким что-то стрясется, тем более с таким эмоциональным. И предрасположенным к Падению!

Выкинув проблемного юнлинга из головы, благо это теперь не его забота, Квай сосредоточился на отчете, сухо живописуя свои злоключения. Советники молчали, изредка кивая, Джинн говорил и говорил… Наконец, обязательная часть программы закончилась, начались вопросы. Отвечать не хотелось, но пришлось. Совершенно неожиданно советники принялись въедливо прикапываться к каждой мелочи, требовать письменного изложения этих приключений и вообще всячески действовать на нервы вусмерть уставшему Джинну.

– Падаван твой где? – наконец прервал это издевательство Йода. Джинн недоуменно на него уставился.

– Какой падаван?

– Оби-Ван юный где?

Квай пожал плечами:

– В Агрокорпусе. На Бендомире. Где ж еще? И он не мой падаван. С чего вы это взяли?

– С того, – мрачно зыркнул Винду, – что Агрокорпусу было отправлено сообщение, что Оби-Ван Кеноби, юнлинг, обрел мастера и ушел с ним. На миссию.

– Мастер в его окружении был только один, – сложил руки на груди Пло Кун. – И это ты, Квай-Гон.

– Но я отправил его… – Квай резко осекся. Советники переглянулись и дружно уставились на него, как почуявшие кровь хищники.

– Куда ты его отправил? – вкрадчиво протянул Винду. Через час интенсивного допроса Джинн ощутил себя жертвой группового изнасилования. Каждый из советников вдумчиво, не торопясь, со вкусом и крайне основательно поимел его в мозг. Квай огреб за все, скопом и по отдельности. И за постоянные разброд и шатания, и за то, что не уследил, и за манкирование своими обязанностями, и за то, что никак не разберется с Ксанатосом, отказываясь от помощи, и за… За все, в общем.