— Так что никогда не говори мне: «У тебя нет работы». Моя работа — забота об этом мужчине, и я ничего не просила взамен. Так почему бы мне не делать то же самое, только за деньги. — Она снова крепко прижала Реджину к груди, и малышка недовольно пискнула. — Я поживу у вас совсем недолго. Спать буду в детской. Мне и на полу будет чудесно. Ходите себе на свою работу, а я буду присматривать за внучкой. Сама знаешь, с ней забот не оберешься.

— Ладно, мам, — вздохнула Джейн и направилась к телефону. — Раз ты не хочешь говорить, что случилось, спрошу у папы.

— Что ты делаешь?

— Звоню ему. Держу пари, он уже раскаялся и готов извиниться. — «Держу пари, он сидит голодный как волк и мечтает, чтобы его шеф-повар поскорей вернулся».

Джейн сняла трубку и стала набирать номер.

— Можешь не трудиться, — сказала Анжела.

В трубке раздался один гудок, другой.

— Говорю же, он не возьмет трубку. Его дома нет.

— Ну и где же он? — удивилась Джейн.

— У нее.

Джейн стояла как вкопанная, вслушиваясь в долгие, безответные гудки телефона в родительском доме. Затем она медленно положила трубку и повернулась к матери.

— У кого?

— У нее. У этой потаскушки.

— Господи, мам!

— Господь тут ни при чем.

Анжела вдруг резко вздохнула и всхлипнула. А потом нагнулась, еще крепче прижав Реджину к груди.

— Папа что, с кем-то встречается?

Анжела безмолвно кивнула. Подняла руку, чтобы утереть лицо.

— С кем? С кем он встречается? — Джейн села напротив матери и поглядела ей в глаза. — Кто она, мам?

— С работы… — прошептала Анжела.

— Так у них же там одни старики.

— Она новенькая. Она… она… — голос у Анжелы вдруг дрогнул. — Молодая.

Зазвонил телефон.

Анжела вскинула голову.

— Я не буду разговаривать с ним. Так и передай.

Джейн взглянула на дисплей определителя — номер был незнакомый. Может, и правда папа звонит. Только с ее телефона. С потаскушкиного.

— Детектив Риццоли, — рявкнула она в трубку.

И после короткой паузы услышала:

— Что, неважный выдался вечерок?

«Хуже не бывает», — тут же ответила она сама себе, узнав голос детектива Даррена Кроу.

— Что там еще? — спросила она.

— Плохо дело. Мы тут в Бикон-Хилле. Вам с Фростом тоже надо бы подъехать. Незавидная выпала мне роль — сообщать такое, но…

— Разве сейчас не твое дежурство?

— Думаю, теперь наше общее, Риццоли. — Голос у Кроу звучал как никогда мрачно, без тени свойственного ему сарказма. Он тихо добавил: — На сей раз жертва из наших.

Жертва из наших. Полицейский.

— Кто? — спросила она.

— Ева Кассовиц.

Джейн не могла вымолвить ни слова. Стояла, крепко сжав пальцами трубку телефона, и думала: «А я ведь видела ее всего несколько часов назад».

— Риццоли!

Джейн откашлялась.

— Давай адрес.

Она положила трубку и заметила, что Габриель уже отнес Реджину в детскую, и Анжела теперь сидела, печально понурившись, с пустыми руками.

— Прости, мам, — сказала Джейн. — Мне надо идти.

Анжела сокрушенно пожала плечами.

— Конечно. Ступай.

— Поговорим, когда вернусь.

Она наклонилась поцеловать маму в щеку, и только сейчас, вблизи, разглядела, какая дряблая у Анжелы кожа, какие потухшие глаза. «Когда же ты успела так постареть?»

Джейн защелкнула кобуру с пистолетом и достала из шкафа куртку. Застегиваясь, она услышала, как Габриэль произнес:

— Не самое подходящее время.

Она повернулась к нему. «Что будет, когда я тоже состарюсь, как мама? Неужели и ты бросишь меня ради какой-нибудь молоденькой фифы?»

— Я могу задержаться, — предупредила она. — Так что не ждите.

11

Маура выбралась из своего «Лексуса» и ступила на заиндевелую мостовую — лед затрещал у нее под ногами, как разбитое стекло. Снег, подтаявший за день, когда потеплело, снова смерзся на пронизывающе холодном ветру, который к вечеру усилился, и в многочисленных отсветах огней патрульных машин каждая пядь земли лоснилась, отливая коварным блеском. Маура увидела, как по тротуару, размахивая руками, скользит полицейский, силясь удержаться на ногах, и как у обочины протащило юзом фургон с бригадой криминалистов, так что тот едва не врезался в задний бампер припаркованной у тротуара патрульной машины.

— Осторожней там, док, — крикнул патрульный через улицу. — Один из наших тут уже навернулся. Думали, руку сломал.

— Могли бы и солью посыпать.

— Угу, — буркнул он. — Могли бы. Только кому это сейчас нужно — город уже давно спит.

— Где детектив Кроу?

Полицейский махнул рукой в сторону стоявших в ряд элегантных частных домиков.

— Сорок первый номер. Это недалеко — через несколько домов. Могу проводить.

— Не стоит, я сама как-нибудь. Спасибо.

Маура остановилась, пропуская очередную патрульную машину, которая свернула за угол, чуть было не наехав на край тротуара. Она насчитала по меньшей мере восемь полицейских машин, запрудивших улицу.

— Понадобится место и для труповоза, а ему тут не развернуться, — сказала она. — Неужели всем этим машинам так уж необходимо здесь находиться?

— Да, необходимо, — бросил полицейский. Услышав такой тон, Маура оглянулась на него. В пульсирующих отблесках полицейских мигалок по его лицу пробегали мрачные тени. — Нам всем надо быть здесь. Мы перед нею в долгу.