– В разных комнатах. Может, хотите начать с… – Она вдруг осеклась и вся напружинилась.

На кухонном столике зазвенел телефон.

Фрост стоял к нему ближе всех.

– Что скажешь? – спросил он, взглянув на Риццоли.

– Ответь.

Рукой в перчатке Фрост осторожно снял трубку.

– Алло! Алло!..

И через какое-то время положил ее обратно.

– Повесили трубку.

– А что на определителе?

Фрост нажал на кнопку просмотра входящих звонков.

– Номер бостонский.

Джейн достала сотовый телефон и взглянула на номер, высветившийся на дисплее кухонного телефона.

– Попробую перезвонить, – сказала она, набирая номер. И стала ждать. Длинные гудки. – Не отвечает.

– Сейчас гляну, может, с этого номера звонили и раньше, – предположил Фрост. И стал отрабатывать звонки в обратном порядке, просматривая все входящие и исходящие номера. – Так, а вот и звонок по девять-один-один. Был в десять минут первого ночи.

– Это наш потрошитель докладывал о проделанной работе.

– А вот еще звонок, перед тем. Номер кембриджский. – Он снова посмотрел на него. – Звонили в двенадцать ноль одну.

– Наш потрошитель что, звонил с этого телефона два раза?

– Если только это был он.

Джейн посмотрела на телефон.

– Дайте-ка подумать. Вот он стоит здесь, на кухне. Он только что прикончил ее и расчленил. Отрезал кисть, руку. Затем водрузил здесь, на полу, голову. Зачем же еще звонить? Может, чтобы похвастаться? Кому же?

– Надо выяснить, – сказала Маура.

Джейн опять позвонила по сотовому – на сей раз по кембриджскому номеру.

– Гудки… Так, там автоответчик… – Она вдруг осеклась и тут же перевела взгляд на Мауру. – Ты не поверишь, когда узнаешь, чей это номер.

– Чей же?

Джейн нажала на отбой и снова набрала номер. И протянула трубку Мауре.

Маура услышала четыре гудка, потом пикнул автоответчик и раздался голос. Очень знакомый, до боли знакомый голос.

«Вы позвонили доктору Джойс О’Доннелл. Поскольку мне хочется узнать, зачем вы звонили, пожалуйста, оставьте сообщение, и я вам перезвоню…»

Маура нажала на отбой и с неменьшим удивлением воззрилась на Джейн.

– Зачем убийце понадобилось звонить Джойс О’Доннелл?

– Вы шутите, – не поверил Фрост. – Это что, правда ее номер?

– А кто она такая? – поинтересовался один из криминалистов.

Джейн повернулась к нему.

– Джойс О’Доннелл – вампирша, – пояснила она.

4

Рождественское утро Джейн предпочла бы встретить где угодно, только не здесь.

Они с Фростом сидели в ее «субару», припаркованной на Брэттл-стрит, глядя на большое белое здание в колониальном стиле. Последний раз она была здесь летом, когда перед домом зеленел безупречно ухоженный сад. Сейчас же, в разгар зимы, Джейн лишний раз оценила изящество каждой его детали – от отделки из серого шифера до изысканных резных завитушек на парадной двери. Кованые железные ворота были украшены еловыми ветками и красными лентами, а в переднем окне виднелась сверкающая украшениями елка. «Надо же, – подумала Джейн, – кровопийцы и те справляют Рождество!»

– Если не хочешь, – предложил Фрост, – я сам с ней поговорю.

– Думаешь, не справлюсь?

– Думаю, тебе придется нелегко.

– Нелегко будет удержаться и не придушить ее.

– Вот видишь! И я о том же. Твое отношение к ней – вот в чем проблема. Вас связывает прошлая история, она же определяет и все остальное. Ты не сможешь относиться к ней нейтрально.

– Никто не сможет относиться к ней нейтрально, зная, кто она. Чем она занимается.

– Риццоли, она просто делает то, за что ей платят.

– Этим же занимаются шлюхи.

«Только шлюхи не причиняют вреда», – подумала Джейн, глядя на дом Джойс О’Доннелл. Дом, оплаченный кровью невинно убиенных. Шлюхи не входят, пританцовывая, в зал суда в блестящих костюмах от «Сент-Джона» и не свидетельствуют в защиту безжалостных убийц.

– Я просто хочу сказать – постарайся держать себя в руках, ладно? – произнес Фрост. – Мы не обязаны любить ее. Но и показывать свою ненависть нам нельзя.

– По-твоему, это и есть мой план?

– Погляди на себя. Коготки ты уже выпустила.

– Исключительно в целях самообороны. – Джейн распахнула дверь автомобиля. – Потому что знаю: эта стерва постарается запустить в меня свои.

Джейн вышла из машины и оказалась по икры в снегу, но почти не ощутила заползшего к ней в носки холода; ее озноб был не физического свойства. Она неотрывно смотрела на дом, думала о предстоящей встрече с женщиной, слишком хорошо знакомой с самыми сокровенными страхами Джейн. И лучше, чем кто бы то ни было, знавшей, как на них сыграть.