Анри посмотрел на нее из-под густых бровей.

— Вы имеете в виду новеньких? Они знают, с какой стороны лозы растет виноград. Она прислала вполне здоровых людей, если вы об этом. Они справятся.

Через день после того, как Нелл согласилась приютить Джулиана де Кайпера и братьев Лёвен, из Мутон-Ротшильд прибыли пятеро рабочих винодельни: двое мужчин лет шестидесяти, пятнадцатилетний мальчик и две женщины неопределенного возраста. Нелл немедленно поручила их Анри, который выделил им места для сна над винным складом. Последние несколько дней он давал им много поручений и постепенно выяснял, на что они способны: этот поможет сцеживать вино, этот сможет терпеливо стоять с миской казеина, пока Анри очищал вино двухлетней выдержки, а тот будет прививать растения в питомнике. Он не перегружал работой женщин и обменивался шутками с мужчинами; мальчика он тут же взял под свое крыло.

У Нелл осталось совсем мало дел. Она проводила время в размышлениях о том, как она заплатит этим людям еще пять зарплат, и где найти пропитание для ее быстро расширявшегося хозяйства. Включая всю прислугу, гостей из Голландии и рабочих винодельни, выходило двадцать человек.

— Мне нужно что-нибудь продать, — тихо проговорила она, возвращаясь по посыпанной гравием подъездной аллее к замку. — Может быть, картину. Серебро. Я найду покупателей в Бордо.

За тридцать ярдов до входа она ненадолго остановилась. Из раскрытого окна доносились звуки скрипки — грустные, меланхоличные и легкие. Это был Эли Лёвен, самый молодой из трех евреев из Амстердама. Профессиональный музыкант, который упражнялся и упражнялся много часов подряд, словно освоив этот сложный пассаж из Берлиоза, он смог бы контролировать то, что с ним происходило. Нелл закрыла глаза, слушая как звуки скрипки смешиваются с шумом листвы и птичьим щебетом где-то вдалеке.

— Я не знал, что ты устраиваешь концерты в Луденн, — произнес позади нее голос.

Она резко повернулась: слух ее не подвел.

— Что ты тут делаешь, Спатц?

Он ехал на ее миниатюрной машине к югу от Парижа, продвигаясь урывками в течение последних двух дней, и было очевидно, что он вез какие-то новости.

— Я ничего не знаю о том, что происходит, — сказала она. — У меня есть радио, но наши новости такие глупые — повторяют домыслы и слухи. Что происходит в Париже?

Спатц запрокинул голову, отбрасывая свои гладкие светлые волосы со лба.

— Ничего особенного. Рейно все еще на месте, но армия полностью сдалась. Я подбросил столько французских солдат по дороге, что впору тягаться с самим Гитлером. Как патетично.

— Но ты должен знать больше! Твои люди…

— Рассказали мне, что армия твоего мужа сдалась три дня назад на окраине Руана, — медленно сказал он. — Бертран в плену, Нелл.

— Сдалась? — она покачнулась, и Спатц поддержал ее за руку. — Но почему?

— Не было другого выбора. Ты и понятия не имеешь, каково это Нану. Целые батальоны окружены. Несколько подлецов, кому удалось добраться до берега, находили лодки и спускали их на море. Они не вернулись.

Нелл посмотрела вокруг себя невидящим взглядом и ощупью пошла к каменной скамье под огромной медокской сосной. Скрипка в доме умолкла. Она представляла, что братья Лёвены с опаской смотрят из высоких окон на светловолосого незнакомца рядом с графиней, холодея от мысли, что их предали.

— Ты даже не знаешь, жив ли он, ведь так? — спросила она. — Только то, что они сдались.

— Я выясню, где он сейчас. Я знаю, что ты беспокоишься о Бертране, и не важно, что было между вами в прошлом…

— Да, — она подняла глаза. — О боже. Анри.Его внук Роже служит у Бертрана. Мне нужно ему рассказать…

Спатц кивнул.

— Я подожду тебя в гостиной. Я большую часть ночи провел за рулем и очень устал. Твоя экономка все еще здесь? У тебя есть яйца?

Гостиная.

Смутные воспоминания о скрипке — двое детей, играющих в саду за домом — заставили Нелл подняться на ноги. Ее сердце учащенно билось, она представить не могла, что Спатц мог бы сделать с той информацией, которую она собиралась сообщить ему. Она только знала, что слово чести — защитить своих беженцев, просто из соображений приличия, дружбы, о сделке с Элизабет де Шамбур было забыто.

— Мне нужно тебе что-то рассказать, — медленно произнесла она. — У меня гости, Спатц.

Глава тридцать вторая