Читаем Клуб Алиби полностью

Теперь Херст ждал телефонного звонка с новостями из аптеки или Сюрете, что-нибудь, что дало бы ему ниточку, чтобы зацепиться и найти убийцу. Его пульс бился учащенно, в задымленном кабинете он слушал, как представитель британского МИДа зачитывает акт о Фредерике Жолио-Кюри.

— Я объездил всю Францию за последний месяц, — говорил чиновник, медленно и растягивая слова, — в поисках такого человека, как ваш Фред. У меня есть список, вы понимаете какой. Длинный, как ваши руки, — британец вытянул руку в сторону Джо Херста, манжет отогнулся, и стала видна татуировка на запястье в виде свернувшейся кольцом змеи. — Сливки научного общества Франции. Нам нужно в обязательном порядке перевезти их в Англию, пока Гитлер не прибил их, как крыс. Я готов обещать им почву под ногами, продать на углу улицы свою старую мать, я готов вытащить «Оскара» и «Женевьеву» и зарядить их — а вы только сидите здесь и ждете. Манны небесной…что документы сами упадутвам в руки. Бог здесь не поможет, Херст. Бога нет.

— Если бы это было правдой, Джек, я бы сам продал коробку с документами прямо немцам, — ответил Херст мягко.

Чарльз Генри Джордж Говард, двадцатый граф Саффолк, известный среди своих друзей как Сумасшедший Джек, частью потому, что он никогда не вел себя, как пэр, частью потому, что это имя подходило ему: с татуировкой, хромающий от старой травмы на охоте, широкоплечий, с колючими усами. В другом возрасте он мог бы уйти в море и участвовать в морских сражениях. В этом возрасте он был женат на танцовщице кабаре из Альгамбра и имел степень по фармакологии в Эдинбурге. Наркотики были ответом его века на зависимость капитана.

Граф влил в себя третий бокал шампанского — только алкоголь придавал ему сил — и положил ноги на стол Херста. «Оскар» и «Женевьева» — пара дуэльных пистолетов, поражавших своей красотой, висели на стене кабинета. Вокруг него были разложены пачки бумаг, большинство с логотипом «С. и К.». В затруднительном положении посла Буллита — позвонить президенту Рузвельту или в посольство Британии по поводу французской атомной программы — был виноват Сумасшедший Джек: официальный представитель в Париже Его Королевского Величества и Британского научно-промышленного комитета.

Херст признавал, что этот титул является хорошим прикрытием для шпионажа. В который раз он жалел о том, что в США нет такой службы. Но ее не было и не было много лет: вместо нее были только Джо Херст и Пьер Дюпре.

— Вы разбираетесь в физике? — спросил он.

— Совсем немного, — сказал Джек, поднося к глазам один из документов Филиппа Стилвелла. — Но мне нравятсябомбы. Я занимаюсь взрывными работами в свободное время. Нет ничего лучше, чем поднять на воздух гору старых шин на заднем дворе. Разгоняет кровь, не так ли?

— Что-нибудь есть в этих документах? Я имею в виду то, что может указать на убийцу?

Граф осушил стакан.

— Нет, сэр, но я отправлю их Г. П. Томсону в Лондон. Он в два счета в них разберется. Ладно, бутылка пуста! Мне пора.

Он встал, поморщившись, когда его хромая нога коснулась ковра Херста, и ловко собрал бумаги в стопку. Ум графа, по мнению Херста, был таким же быстрым, как у фокусника. Вся остальная болтовня — немного о Вудхаузе, немного о Джилберте и Салливане — была просто для отвода глаз.

— Я не уверен, что могу отдать вам эти бумаги. Они не… — Херст замолчал, услышав что-то, что мог услышать только он. Женский голос, выкрикивающий его имя.

Он быстро встал и вышел за дверь.

Он видел только ее лицо вдалеке в коридоре, она сопротивлялась крепкой хватке консульского охранника, ее лицо было совершенно бледным, за исключением двух красных пятнышек на скулах. Все-таки она пришла к нему.

— Салли!

Охранник тащил ее подальше от глаз Херста, подняв руку, чтобы успокоить эту женщину на грани истерики. Она не умерла. Картины, которые он представлял себе — хрупкие лопатки под легким весенним платьем на цементном полу парижского морга — были кошмарным сном для других.

Он бросился к ней.

— Мисс Кинг! Как вовремя. Я не уверен, что вам когда-либо приходило в голову, что мы можем волноваться, здесь, в посольстве, когда узнали, что произошло с вами два дня назад, мы должны были убедиться, что с вами все в порядке. Я не думаю, что вы собирались связаться с нами. Пока вам снова не понадобилась помощь, я прав?

Он заметил, как она вздрогнула от резкого звука его голоса, от гнева на его лице, и почувствовал разочарование после триумфа. Его не заставишь обманом заботиться об этой девушке, уехавшей с первым попавшимся человеком, оплатившим ее счета, которая была слишком глупа, чтобы сидеть тихо, когда люди вокруг нее умирали, как мухи. Он не сможет пережить еще одну Дейзи в дверях с его сердцем в руках.

— Я — нет, никогда… — пробормотала она. — Я получила ваше сообщение. У себя в квартире. Вы просили связаться с вами — Я привела мадам Блум…

Он перевел взгляд с ее обреченных глаз на старую женщину за ее спиной. И вдруг вспомнил вчерашнее обещание. И почувствовал ужасный стыд.