— Твоя девка, да? Чего ты напрягся? Спокойно! — Вик обнажил в ухмылке пеньки гнилых зубов. — Разберемся. — Он подмигнул Оксане. — А что у вас тут, вечеринка?

— Извините, — сказал Филип, — вы можете сесть?

— Лишь бы не в тюрьму, босс!

Вик плюхнулся рядом с Вилмой. Та вздрогнула и отодвинулась к борту.

— Как твое ничего, сестра? Ты в теме, да?

Пальцы Вика помассировали колено Вилмы.

— Не надо… — пискнула она.

— Сестра в теме! — довольно усмехнулся Вик. — А у тебя есть, да? Угостишь брата?

— Уберите, пожалуйста, руку, — твердо сказал Филип.

— Немного занудная вечеринка, да? — Вик засмеялся.

Грузовик проехал железнодорожную ветку. По сторонам дороги густел августовский лес.

— Ого! И вы молчали! — Вик качнулся к ящикам с медикаментами. — Есть аптечка — будет веселье. Дядя Вик научит вас никогда не спать. В обмен на маленькое одолжение. — Он послал Оксане воздушный поцелуй. — А за баранкой тоже телка? Да у вас целый гарем, мужики! — Вик харкнул слизью на рифленый металл.

— Здесь не плюются! — взъярился Альберт. — Что вы себе позволяете, молодой человек?!

— Пзвляете мдой чвек… — передразнил Вик учителя. — Тебе какое дело, дед? Тебе и так никто не даст. У наших дам хороший вкус, да, девочки?

Мексиканские скелеты и мультяшные персонажи на предплечьях Вика были изрядно подпорчены воспаленными ранками. От него воняло потом и болезнью.

— Камила! — Филип забарабанил в стекло. — Тормози!

— Нормально. — Вик пялился на грудь Оксаны. Она ссутулилась, съежилась под сальным взглядом. — Сука, как же нормально!

Грузовик встал посреди пустого шоссе.

— Выметайся! — отчеканил Филип.

Глаза парня округлились:

— Ты чего, старик?!

— Вон!

— Да ты меня не так понял! — Вик улыбнулся примирительно. — Я нормальный, брат. Просто волнуюсь в компании незнакомых людей. Вы привыкнете.

Филип встал во весь рост. Альберт и Корней последовали его примеру.

— Ты оглох? — спросил Корней.

— Я вас услышал! — Вик хлопнул в ладоши. Подобрал рюкзак, поклонился Вилме. — Дамы! Вынужден идти.

Протискиваясь мимо Оксаны, он громко щелкнул языком. Девушка вздрогнула, Вик расплылся в улыбке.

— Карма настигнет вас, — сказал он, соскакивая на асфальт. — Бог все видит.

Грузовик поехал прочь. Тощий человек на шоссе захохотал и принялся отплясывать какой-то безумный танец.

Снаружи (7): Токио

Первым лунатиком на островах стал студент-биолог по имени Такуя Мидзусима. После автокатастрофы он пролежал в коме неделю, но очнулся двадцать шестого августа, не дожидаясь ночи, — в тринадцать сорок и попытался убить родного брата. Часом позже пациент, которому удаляли желчный пузырь, встал с операционного стола и набросился на хирурга. Он был слаб и истекал кровью, но потерявшая сознание медсестра пришла на помощь — они убили троих, прежде чем были расстреляны в упор полицейскими.

Император Акихито выразил соболезнование родственникам погибших и попросил не паниковать.

Улицы городов опустели. Токийцы запирались в квартирах и выбрасывали из окон ключи. Фотограф «Емиури симбун» фотографировал усеянные ключами газоны.

Выпуски новостей отдавали медным запахом крови. Репортажи из Нью-Йорка напоминали блокбастер с пометкой «18 +».

На Алтае шаманы проводили свои ритуалы. Кардиналы обращались к католикам с проповедями. Далай-лама призвал человечество не проливать кровь.

Распространялись истории о том, как лунатики забрели в храм кришнаитов и начали танцевать вместе с прихожанами. По другой версии — зашли к свидетелям Иеговы и молились с ними хором.

На экранах лидеры Южной и Северной Кореи обсуждали приближающиеся сумерки. Но гораздо больше шума наделал новый ролик Карающей Длани «Хороним Америку». Обсуждали не содержимое, а внешний вид блогера и то, как часто он запинался.

В приемной института беззвучно работал телевизор.

Словно маркиза де Сада пустили к компьютеру, и он выстучал бегущую строку.

Дональд Трамп выступал в прямом эфире. Он забыл причесаться.

«Что же, — подумал профессор Таканори Тоути, — в отличие от меня, этой ночью он наверняка не спал».

За панорамными окнами полыхало закатное зарево.

— Ты видел его? — спросила Ю.

Связь прерывалась.

Профессор кивнул, словно жена находилась перед ним, а не на другом конце Токио.

— Ты что, киваешь?

— Да, прости. — Он улыбнулся. За сорок лет брака Ю выучила все его привычки. — Да. Видел.

— И как он выглядит?

— Обычно. Как ты, как я. Как любой спящий человек.

— Ты пробовал его разбудить?

— Я… я полагаю, это не телефонный разговор.

— Да, конечно. Я старая дура.

Шаркнули, открываясь, створки лифта. Статный мужчина в военной форме появился на этаже. Полковник Сато. Именно он организовал перевоз подопытного образца.

— Ты поела? — спросил Тоути.

— Нет аппетита.

— Поужинаем вместе, когда я вернусь. Как ты себя чувствуешь?

Он вспомнил Ю, замершую посреди комнаты, тыкающую ему в грудь воображаемым ножом. Нимб лунного света за растрепанными волосами.

Вспомнил, как уходил утром из дому, поцеловал ее в сухие губы, в тончайший лен кожи у самой мочки. Как запер снаружи дверь — точно посадил жену под домашний арест.