Здоровяк расхаживал по каморке, угрюмо вбивая каблуки с металлической оковкой в мрамор станции. Я знал Большого уже пару лет — в миру его звали Вахтангом и доброты в нём было больше, чем силушки богатырской… Чтоб Вы понимали, однажды на «скачках» (читай — командно-штабных учениях с различными тактическими вводными) на огневом рубеже у Большого порвало «розочкой» ствол выданного «калашмата» — нам со своими по условиям учений было бегать нельзя, выдали откровенно плохо пристрелянное г… Короче, плохие автоматы выдали! Так Вахтанг, не меняясь в лице, просто добежал до предыдущей огневой позиции, на которой скучал «Печенег», схватил его и вернулся к незаконченному упражнению. А впереди была и «штурмовка» со спуском на веревках по зданию, и марш-бросок по пересечёнке, и стрельба по движущимся мишеням из различных положений! И всё это на время. Вахтанг тогда финишировал вторым… Но Природа — штука мудрая, поэтому к выдающимся физическим данным прилагались терпение и доброта в таких масштабах, что вывести Большого из себя представлялось задачей почти невыполнимой. По крайней мере, до этого дня.

— Дон, ты понимаешь — я пока с этими имбецилами возился, мимо нас мужик с ребёнком прорвался. А у малого в руках мишка был плюшевый, такой, в синих штанишках на пуговице. И потом снова грохнуло… — Большой зло выдохнул и посмотрел мне в глаза. — Потом, когда всё утихло, мы осторожно выглянули — а у входа кусок этого мишки валялся — вместе со «вторичкой» нанесло. Обгорелый весь, порванный… Понимаешь?

Я понимал. Всех спасти было невозможно — да мы бы и не смогли. Но мы попытались — и отработали на станции по системе ниппель, всех пуская и никого не выпуская. Ну, почти никого… Обычно подобные решения группа должна проговаривать до начала активных действий — Батя за самовольство по голове точно не погладит. С другой стороны, в особых условиях слово командира — закон, даже если оно нарушает другие законы… Да и парни иначе бы не поступили.

Внезапно дёрнулся один из «бородатых бойков». Я поморщился и взглянул на часы: оставалось десять минут до конца действия первой порции сыворотки.

— Связи нет, — сказала Катя. — Электронику словно выкосило — ни радио, ни мобильная связь, ни интернет не работают. Можем попробовать подключиться к проводной правительственной связи, у меня с собой комплект. Но это в трёх часах ходьбы отсюда.

— Сколько потребуется времени на подключение к линии?

— 30 минут, может, больше, — наша «радистка Кэт» смотрела спокойно, не отводя взгляд. — Это в идеале, если не повреждено экранирование линии или она сама, на том конце кто-то есть, а коды доступа и алгоритм шифрования не поменялся. Последнего особенно опасаюсь…

Итого — три часа туда, три часа обратно, от получаса до бесконечности — выход на связь. Даже если предположить, что сердце самого здорового из «гномов» (так мы окрестили бородачей-смертников в нынешних подземных реалиях) выдержит вторую дозу и, возможно, третью, на всю пятёрку у нас было только по одному уколу. Неувязочка…

— Корсар.

— Я!

— Четверых умножайте на ноль, одному — укол и витаминку следом. Оставьте того, который тащил документы всех остальных — возможно, подсадной контролёр. Мы с Большим (здоровяк сделал шаг вперёд) пойдём с Кэт.

Девушка поморщилась на такую вольность в отношении её имени, но, видимо, подобное сокращение было ей привычно. Да и ситуация не располагала к прениям…

— Крик — за старшего, отправь две двойки на разведку, у нас двое стажёров было наверху. Остальных — «в народ», мониторить обстановку.

— Есть.

— Не вернёмся через 7 часов — высылай за нами группу…

Глава 22

Санитары подземелий

Путь через тоннельную тьму выдался своеобразным. Большой размашисто шагал впереди, успевая вертеть головой «на все 360 градусов — и ещё чуть-чуть», придирчиво осматиривая дорогу перед нами через «ночник», я контролировал пространство по бокам нашего мини-отряда и не забывал поглядывать назад, Катя шла в середине, таща загадочный чемодан. Джентельменских предложений помочь девушке с тяжестью ни от меня, ни от Вахтанга не последовало — случись чего, тратить время на сброс техники под ноги и выхватывание оружия… Было так себе идеей. Впрочем, Кэт и не претендовала на помощь. Подозреваю, что её «черный ящик» для работы на ЗАС был сильно непростой, наверняка инвентарный и с кучей инструкций, суть которых сводилась к сакраментальному «перед передачей постороннему лицу — взорвать изделие и себя. И постороннего…».

Внезапно Большой остановился и вскинул руку в условном жесте — «вижу цель»! Я потянул Катю вправо, Вахтанг переместился влево — и замерли. Офицер связи Министерства Обороны продемонстрировала полное понимание ситуации, не задавала вопросов и лишь на долю секунды позже меня начав движение в сторону неосвещённого проёма технического тоннеля.

Мимо нас, светя себе в основном под ноги, прошла группа оживлённо спорящих людей — на нас дохнуло дешевым табаком, запахом пота и сивухи.