Читаем Ключ света полностью

Холодные пальцы озноба пробежали по ее позвоночнику, когда картина всплыла в ее голове.

- Мой Бог. Я помню. Конечно, я помню. Цвет, глубина, пульсация света вокруг меча.

- Определенно, тот же стиль и школа, как и у той, что ты мне показывала. Может быть, и тот же автор.

- Да… да, возможно. Как мы ее получили? Частная собственность, так? Ирландия. Джеймс ездил в Европу на несколько недель. Это было лучшее, что он тогда привез. Кто ее купил?

- Даже моя острая как бритва память имеет свои ограничения, но я выяснил и это. Джулия продала ее Джордану Хоуку. Писатель вроде? Местный парень, или был таковым. Сейчас, думаю, живет в Нью-Йорке.

В ее желудке что-то медленно перевернулось.

- Джордан Хоук.

- Может, ты сможешь связаться с ним через его издателя, если захочешь поговорить о картине. Ну все, сладкая моя, я побежал. - Он наклонился и поцеловал ее. - Дай мне знать, когда Джеймс позвонит тебе и начнет пресмыкаться. Мне нужны все подробности.

Здесь было с полдюжины человек в окружении компьютеров и телефонов, когда Мэлори добралась до третьего этажа Вестника, где находился офис Флинна. Она увидела его сразу, так как стены его кабинета были стеклянными.

Он вышагивал взад и вперед перед столом, перебрасывал яркую серебристую пружинку Слинки из одной руки в другую, и, казалось, был занят беседой с самим собой.

Она поразилась, как он может работать в такой обстановке. Никакой уединенности, постоянно на виду. И непрекращающийся шум. Со всеми этими кликами, звонками, разговорами и сигналами она бы просто сошла с ума, пытаясь сформулировать одну единственную творческую мысль.

Мэлори так и не поняла, с кем он разговаривает. Она не нашла никого, кто бы выглядел как личный секретарь или ассистент. И не смотря на ретро-игрушку в руках Флинна, она внезапно поняла, что он очень занятой человек. И важный человек. Не тот человек, к которому можно заявиться без предупреждения.

Пока она стояла в нерешительности, Флинн сел на угол своего стола, снова и снова переливая Слинки из одной руки в другую. Его волосы были взъерошены, как будто прежде чем взяться за игрушку, он не раз запускал в них пальцы.

На нем была темно-зеленая рубашка, заправленная в брюки цвета хаки, и, вероятно, самые древние спортивные кеды, какие она только видела.

Она почувствовала легкий трепет у себя в животе и беспомощный глухой удар где-то у самого сердца.

Нет ничего плохого в том, что он ей нравится, допустила Мэлори. Но позволить этому перерасти во что-то более серьезное, тем более так быстро… Это не только разумно, но и не безопасно. Это даже не…

Тут он посмотрел сквозь стекло, их глаза встретились на одно короткое мгновение, и он улыбнулся. Трепет стал отчетливее.

Одно движение запястьем, и Слинки плотными звеньями собралась в его руке, другой рукой он пригласил ее к себе.

Она стала пробираться сквозь нагромождение столов и назойливый шум. Остановившись у открытой двери офиса, она с облегчением увидела, что он говорил не сам с собой, а по громкой связи.

По привычке она закрыла за собой дверь, потом посмотрела в направлении героического храпа и увидела Мо, развалившегося пузом к верху между двумя шкафами с подшивками.

Ну что можно сделать с человеком, который берет с собой на работу большого, неуклюжего пса? Более того, как можно устоять перед подобным мужчиной?

Флинн поднял палец в знак того, что просит подождать минутку, так что у нее было время изучить его рабочее пространство. Большую часть стены занимала огромная пробковая доска, вся увешанная различными заметками, статьями, фотографиями и бумажками с телефонными номерами. У нее просто руки чесались навести порядок в этом хаосе, а также разгрести свалку на его столе.

Полки были полны самых различных книг, а так же медицинских и юридических журналов. Здесь были телефонные справочники Пенсильвании, сборники знаменитых цитат, книги о музыке и кино.

Вдобавок к Слинки, у него были Йо-йо и собрание воинственных фигурок. Несколько почетных грамот и наград - газете или персонально Флинну - были свалены в кучу, как будто он не нашел, куда их повесить. Она бы тоже не знала, куда их повесить, с учетом того, что та небольшая поверхность стен, что он имел в распоряжении, была занята доской и не уступающим ей по размеру настенным календарем на сентябрь.

Она обернулась, когда он закончил разговор. И отступила назад, когда он сделал шаг в ее сторону.

Он остановился.

- Проблемы?

- Нет. Может быть. Да.

- Выкладывай.

- Я почувствовала трепет в животе, когда увидела тебя здесь.

- Спасибо, - сказал он с широкой улыбкой.

- Нет. Нет. Я не знаю, готова ли я к этому. У меня и без того забот достаточно. И я пришла сюда говорить не об этом, но вот - я уже отвлеклась.

- Задержи эту мысль, - сказал он ей, когда его телефон снова подал голос. - Хеннесси. Угу. Угу. Когда? Нет, никаких проблем, - продолжил он, нацарапав что-то на листке бумаги. - Я позабочусь об этом.

Он повесил трубку и отключил телефон.

- Это единственный способ убить эту скотину. Расскажи мне еще про этот трепет.