Читаем Клитемнестра полностью

– Вам следует отослать его или заключить под стражу, – подхватывает Полидамант. – Он может притязать на трон.

– Мой муж говорил, что лучше держать своих врагов поближе. – Ложь. Агамемнон никогда не говорил ничего подобного, но когда она упоминает мужа, старейшины не решаются ей перечить.

– Тогда возьмите его под стражу, – повторяет Полидамант.

– Вы, как обычно, меня недооцениваете, – отвечает она.

– Каким образом, моя госпожа?

– Вы полагаете, что я позволю Эгисфу есть с моего стола и разгуливать по моему дворцу, не имея плана. Вы не допускаете мысли, что я могу пытаться узнать его получше, чтобы манипулировать им.

– Мужи не манипулируют своими врагами. Они принуждают их к подчинению.

Клитемнестра издает мрачный смешок.

– Разве вы не служили моему мужу? Кто манипулирует людьми лучше, чем Агамемнон? Царь, за которым все вы так слепо идете, заполучил власть с помощью лжи и коварства. Вспомните Одиссея, царя Итаки. – Его имя жжет язык, но тем не менее она его произносит. – Его называют героем – потому что он силен или потому что изворотлив?

Кадм согласно кивает, некоторые следуют его примеру.

Полидамант ерзает в кресле.

– Вы ошибаетесь, если полагаете, что вы единственная готовы прибегнуть к хитрости, – говорит он. – Эгисф попытается сделать то же самое. Он пришел сюда за властью, а не для того, чтобы склониться перед женщиной.

– Перед царицей, – поправляет Клитемнестра.

– Верно, перед царицей.

– Я буду за ним наблюдать, и если он попытается причинить мне вред или захватить трон, он за это поплатится.

Старейшины с облегчением оседают в своих креслах. Все они так трусливы, что на них может нагнать страху один-единственный муж.

– И вы больше не будете подвергать сомнению мое решение, – добавляет она, откинувшись на спинку трона. По залу проносится одобрительный гул. – Есть еще что-то, требующее обсуждения?

– Мы еще не обсудили Трою, моя госпожа, – говорит Кадм.

Это правда. Она не спрашивала о Трое, потому что ее разведчики сообщают ей обо всем, что там происходит, хотя, по правде говоря, там не происходит ничего примечательного. Город еще не пал.

– На войско данайцев напал мор, – продолжает Кадм. – Многие наши мужи умирают. Говорят, что нужно умилостивить Аполлона.

Клитемнестра едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Она уже устала слушать про богов.

– На царя тоже напала болезнь? – спрашивает она.

– Нет, моя госпожа, но моровая язва очень коварна, – отвечает Полидамант. – Она беспощадно обрушивается на всех, невзирая на происхождение и достоинство.

Она крутит кольца на пальцах, наслаждаясь тревожной тишиной, опустившейся после этих слов.

– Так странно, что вы называете эту хворь язвой, Полидамант, – говорит Клитемнестра.

– Почему?

Она смотрит ему прямо в глаза и тщательно подбирает слова:

– Я полагала, вы считаете язвой женщину у власти.

Он не краснеет, не начинает бормотать оправдания. Он не отступает.

– Я так говорил, и я в это верю. – В его тоне нет ни капли надменности, лишь омерзительная деловитость. Откровенность человека, искренне верящего в то, что он может говорить всё, что вздумается.

– Я осведомлена о том, что многие из вас полагают, будто справились бы с управлением этого города гораздо лучше меня, – говорит она, – и что мне следует ставить ваше мнение выше своего, потому что я женщина. И что мой муж был куда лучшим правителем и куда лучше подходил для этой роли.

Некоторые из присутствующих стыдливо отводят взгляд, другие заливаются краской, но продолжают смотреть ей в глаза, исполнившись смелости.

– И всё же Микены при мне стали богаче, несмотря на потерю мужей – и сил, которые требует война. Война, которой так жаждал мой муж. Поэтому, пока я занимаю этот трон, вы будете давать мне свои советы и уважать мои решения.

А что, если нет? Она практически слышит, как эта мысль проносится в их головах.

А если нет, я вырву ваши языки.

На тренировочной площадке она встречает сына – яркий солнечный лучик в облачный день. Набросив на плечи львиную шкуру, он учит мальчиков стрелять из лука.

– Они сегодня молодцы, – говорит он, когда она подходит к ним.

– Вы только стреляете из лука? – спрашивает она.

– Да, но уже скоро мы начнем упражняться с копьями и топорами.

Они отходят от площадки. Трава похрустывает у них под ногами. Клитемнестра заправляет прядь волос сына за ухо, а тот улыбается, словно бы говоря: «Мама, я уже не ребенок».

– Тебе следует почаще приходить на совет старейшин, – говорит она.

– Зачем? Ты управляешься с ними куда лучше, чем смог бы я.

– Тебе тоже нужно этому учиться. Однажды ты станешь царем, и тебе еще многое надо узнать. Старейшины как змеи. Они незаметно подкрадутся к тебе и ударят в спину, если ты не будешь готов защититься.

– Почему бы тогда нам от них просто не избавиться?

– Городу нужны старейшины. У каждой царицы или царя должны быть советники.

– Ты мой советник, – говорит Орест.

– Всё верно, – с улыбкой отвечает она, – и я советую тебе прийти и послушать старейшин, чтобы научиться слышать их ложь.