24. Авлида

Не проходит и двух недель после отбытия войска, как в Микены прибывает гонец, почти мальчишка. Его черные волосы лоснятся, как оливки, туника покрыта грязью и дорожной пылью. Клитемнестра принимает его в мегароне, сидя на троне мужа. Рядом с ней Леон, позевывая, полирует меч. День выдался на редкость скучным: сплошь прошения торговцев да сплетни благородных женщин.

– Откуда ты прибыл? – спрашивает Клитемнестра, пока слуги подносят юноше хлеб и воду. Он жадно хватает еду и чуть не давится. Он явно не привык говорить перед знатью.

– Из Авлиды, моя госпожа.

Клитемнестра недовольно хмурит брови.

– Кто послал тебя?

– Агамемнон, моя госпожа, царь и повелитель мужей. – Повелитель мужей. Оказывается, ее супруг уже выбрал себе красивое прозвище. Мальчишка всё никак не может перевести дух и отпивает еще воды. – Он хочет, чтобы вы отправились в Авлиду и встретили его там вместе с вашей старшей дочерью.

– Почему он послал тебя, а не одного из своих людей?

Гонец виновато опускает глаза и почесывает болячку на локте.

– Все готовятся к войне, моя госпожа, они должны оставаться при повелителе мужей. Поэтому они нашли меня в деревне и послали к вам.

– И чего же хочет мой супруг?

Мальчишка выпрямляет спину, гордясь принесенной вестью:

– Свадьбы, моя госпожа.

– Свадьбы?

Юнец кивает, глаза его светятся от восторга.

– Среди мужей есть величайший воин из всех живущих, Ахилл Пелид. – Пелеев сын. – Царь Агамемнон хочет, чтобы ваша старшая дочь вышла за него замуж, прежде чем армия выступит на Трою.

Леон резко вскидывает голову. Смотрит на мальчишку с презрением.

– Зачем ей выходить замуж за того, кто отправляется на войну? – спрашивает он.

Гонец бросает на него растерянный взгляд, затем снова обращается к Клитемнестре:

– Войска почти готовы к отплытию, но царь Агамемнон считает, что нужно подбодрить мужей перед долгой войной. А свадьба – прекрасный повод, тем более свадьба между лучшим из ахейцев и красавицей-дочерью их предводителя.

– А если я откажусь? – спрашивает Клитемнестра.

– Царь Агамемнон говорит, что не откажетесь. Он говорит, что это важный политический союз, который сделает Микены еще сильнее. – Он говорит так, будто декламирует заученный стих.

– Прекрасно, – отвечает Клитемнестра. – Иди и отдохни перед обратной дорогой в Авлиду.

Мальчишка кажется озадаченным.

– Вы поедете, моя госпожа?

– Ты выполнил свою задачу, мальчик, – отвечает она. – Отдохни и возвращайся в свою деревню. Тебе больше не нужно ничего делать.

Он кивает и воровато прячет в складках туники кусок хлеба, а затем покидает мегарон, ступая быстро и легко, словно птица.

К ней поворачивается Леон.

– Вы поедете туда? – спрашивает он.

Она видит по глазам Леона, что это слова обвинения, но его голос прозвучал слишком тихо, почти как шепот.

– Я должна, – отвечает Клитемнестра. – Нельзя пренебрегать важным союзом.

– Но она выйдет замуж за человека, которого даже не знает.

– А разве у кого-то бывает иначе?

– Что, если он не будет ее любить?

Она вспоминает слова Тимандры: «Говорят, он живет со своим товарищем Патроклом. Они вместе едят, вместе тренируются, вместе спят».

Ее замешательство прибавляет ему смелости.

– Разве вы не хотите, чтобы она была с тем, кто будет ее любить?

– Ахилл молод и красив, и он величайший воин своего поколения.

Леон бледнеет, огонь в его глазах разгорается всё ярче.

– Ифигения сама должна сделать выбор.

Клитемнестра поднимается, чувствуя, как в груди оседает камень.

– Именно поэтому я собираюсь спросить ее об этом прямо сейчас. Никто никогда не принуждал ее к тому, чего ей не хотелось.

Леон качает головой. Он не в том положении, чтобы настаивать, да и Клитемнестре ни к чему объяснять очевидное. Леон многое понимает сам: что он никогда не будет с ее дорогой Ифигенией, что Клитемнестра любит дочь сильнее всего на свете. Но кое-чего он не понимает. Например, того, что в ее глазах ни один муж не будет достаточно хорош для дочери. И что совершенно неважно, полюбит ее Ахилл или не полюбит, – он не причинит Ифигении вреда, потому что в противном случае Клитемнестра его убьет. И еще – что иногда лучше быть рядом с тем, кто не обращает на тебя внимания, чем с тем, кто жаждет причинить тебе боль.

Медленно и осторожно она берет Леона за руку, словно бы пытаясь показать ему свое сочувствие. Он не глядит на нее и ничего не говорит, но просто стоит, уставившись в стену, погруженный в мысли о том, что он вскоре потеряет. Его молчание ударяется о стену, точно волна, наполняет скорбью всю залу, и Клитемнестре начинает казаться, что она вот-вот в ней утонет.

Ифигения сидит на лавке в гинецее и щиплет струны лиры, сосредоточенно нахмурив брови. Она разучивает песнь об Артемиде и Актеоне. Рядом с ней Электра разглядывает новые амфоры, принесенные из ремесленного квартала в акрополе. Эйлин терпеливо ждет, пока та обведет пальцами каждое изображение: осьминога со щупальцами, похожего на морской анемон, охотничьих собак, женщин-воительниц. Клитемнестра подходит к ним.