Она открыла глаза. По-прежнему невидящие и полные слез.

— Плохо, Коури. Мне так плохо.

— Я знаю, Лея, но сейчас ты должна мне помочь. Нам помочь.

— Я ничего не вижу. Шаман Грифонов обманул нас. И мне больно. И плохо.

— Понимаю, но ты должна встать. Встань, Лея, иначе будет еще хуже.

Она с трудом поднялась на ноги.

— Возьмись здесь. — Коури подвел девушку к красной скобе. — Возьмись крепче и, когда я скажу, жми от себя вверх. Изо всех сил. Так надо, Лея.

Она послушно кивнула. Послушно и доверчиво — совсем по-детски. Она безоговорочно верила ему. А он себе?

В два прыжка Повелитель Камней добрался до такой же скобы на противоположном конце ворот. Спасаясь от стрел Червей, они с Миях-хиллом опустили ворота, повиснув на этих рычагах красного цвета. Так, может быть, если поднять скобы, ворота откроются снова? Нет, сам себе он верил куда меньше, чем Лея ему. Ни один шаман его племени еще не открывал Погребальную Пещеру изнутри. Но это был единственный шанс…

— Жми! — крикнул Коури.

Перепуганным эхом голос Повелителя Камней заметался под сводами Погребальной Пещеры. И они рванули две красные скобы вверх. Рванули одновременно. Ворота поднялись.

— Бежим!

Коури теперь держал слепую девушку за руку, а когда, споткнувшись, та начала падать — подхватил за талию. Вот так, в обнимку с Леей он был готов бежать вечно. Дорога шла под гору, и до сплошной зеленой стены Нижнего Леса оставалось совсем ничего…

— Сто-о-ой!

Окрик Миях-хилла настиг их прежде, чем они успели укрыться в спасительных зарослях.

— Беги, Лея, не останавливайся! — шепнул Повелитель Камней. — Только не останавливайся!

И она бежала. Одна, не видя дороги, беспомощно выставив руки, падая и снова поднимаясь. А он повернулся на голос Грифона, срывая с себя пояс тягла — жалкое подобие пращи. Коури взглянул под ноги в поисках подходящего снаряда. Обычный камень против неуязвимых лат и огненных стрел пришельца с Той стороны Жизни? Или… Что-то оттягивало широкий засаленный пояс — что-то давно забытое и важное.

Коури ошеломленно уставился на оттопыренный поясной карман. Сердце Демона! Только сейчас он вспомнил об энергетическом кристалле, который машинально всунул в пояс, когда обнаружил Лею в карсе Миях-хилла. Все это время он носил магический камень на себе, так ни разу и не подумав о нем. Но теперь — самое время!

Миях-хилл уже стоял в проеме распахнутых ворот Погребальной Пещеры. И целился… Убийственный миниатюрный топорик должен был вот-вот извергнуть огненную стрелу.

Повелитель Камней вложил в грязный пояс тягловой одежды сияющий кристалл. И замер. При необходимости он умел метать снаряды сразу — не раскручивая пращи над головой. Но…

Но ведь за спиной Миях-хилла находилась главная святыня племени Коури. Погребальная Пещера. А разрушительную силу Сердец Демона Повелитель Камней наблюдал неоднократно. И прекрасно осознавал: убить Магистра Грифонов возможно, лишь обратив вместе с ним в огненную пыль и могилы предков. Коури медлил мгновение, может быть, меньше. И Миях-хилл выстрелил первым.

Искорка, вспыхнувшая в воротах Священной Горы, пронзительный крик и… и ничего!

Повелитель Камней открыл невольно зажмуренные глаза. Он по-прежнему стоял на собственных ногах и не ощущал ни боли, ни запаха паленой плоти. Он был жив. Но кто же тогда кричал? Холодея от ужаса, Коури обернулся. Он не хотел видеть этого, но знал, что увидит.

На самой границе Нижнего Леса, раскинув руки и повиснув всем телом на густом кустарнике, лежала Видящая Иначе.

Все кончилось для Повелителя Камней. Все оборвалось. Все кануло в бездну. И Эта и Та стороны Жизни потеряли значение. И Священная Гора. И Погребальная Пещера.

Могилы предков? Ну и что? Всего лишь холодные усыпальницы для холодных тел. Бесполезные хранилища, в которых не больше смысла, чем в Демонах, упокоивших тела богатых соплеменников Миях-хилла.

Все мертво, все ненужно. А все мертвое и ненужное отступает, когда кипит средоточие жизни — ярость, замешанная на любви и мести.

Миях-хилл целился снова. Но в этот раз первым был Коури. Сердце Демона коротко блеснуло в воздухе и раскололось у самых ног Верховного Магистра Грифонов. Взрыв потряс Погребальную Пещеру, разметав саркофаги и пробудив Дыхание Смерти.

Повелитель Камней видел, как разлетелись горящими клочьями куски неуязвимого доспеха и того, что пряталось за ним. Как рухнули ворота пещеры, навсегда закрывая вход в Священную Гору. И как содрогнулась сама Священная Гора.

Глухой гул рвался откуда-то из ее недр наружу. И вырвался, расколов Гору, словно кожуру переспевшего водяного плода. Вырвался огненным смерчем. И, как показалось Коури, вздохом облегчения.

«Предстартовое тестирование… — вспомнил Повелитель Камней таинственные слова Миях-хилла. — Энергетическая прокачка… Нежелательное внешнее воздействие… Энергетический всплеск… Необратимая реакция в шахте…»

Обдумывать все это было неинтересно. И Миях-хилл, и Священная Гора, и предки с их Погребальной Пещерой казались для Коури такими далекими и неважными. Теперь.

ЭПИЛОГ