Читаем Клиника в океане полностью

Ночью мне вновь не спалось – не знаю, был ли виною тому разговор с Нур, моя усталость, мысли о предстоящих поисках таинственной любовницы доктора Ван Хасселя, тоска по дому или банальная духота? Как бы то ни было, потеряв надежду заснуть, я встала и принялась расхаживать по каюте. Что же не дает мне покоя? Размышляя над этим вопросом, я постепенно пришла к выводу, что все дело в операции Надиры Усмани. Что-то с этим обстояло не так, но никак не желавшая оформляться мысль все время ускользала от меня, и я не могла понять, в чем же дело. Без сомнения, не в трансплантологе – Монтанья, как всегда, оказался выше всяких похвал. Тогда что же?.. И тут меня внезапно осенило – ну прямо как Менделеева с его пресловутой таблицей! Вот уже несколько дней «Панацея» не принимала «вертушек», и ни одно другое судно не подходило к ней на достаточно близкое расстояние – Нур недавно обронила, что на судне стало очень скучно! Тогда, простите, откуда же взялось сердце для пересадки?! Органы имеют строго ограниченный срок хранения... Не будучи в силах сдержать свой порыв и понимая, что мне необходим немедленный ответ на этот вопрос, я вызвала по скайпу Никиту. Конечно, в Питере сейчас ночь, но вдруг мне повезет и он тоже не спит?

Никита был пасынком бывшей жены Лицкявичуса от второго брака. Мой бывший начальник и его жена Алина развелись много лет тому назад. Причиной развода послужили постоянные разъезды Лицкявичуса по «горячим точкам», а также то, что, возвращаясь, он обычно уходил в запой. Спустя несколько лет Алина от такой жизни устала и, забрав их общую дочь Ларису, ушла от мужа к его другу-врачу, у которого был маленький сын по имени Никита. Новый ее брак оказался вполне счастливым. Несмотря на сложные отношения с бывшей женой, Лицкявичус зла на друга не держал и к его сыну относился как к собственному. После того как ему удалось спасти Никиту в Южной Осетии, когда парня завалило камнями в здании госпиталя после обстрела, думаю, Никита почитал бывшего главу ОМР больше, чем родного отца, и был готов отправиться за ним даже в адское пекло, если потребуется. У нас с ним сложились дружеские отношения с первого же дня знакомства, поэтому именно к Никите я решила обратиться.

К сожалению, оказалось, что врачи-трансплантологи бессонницей не страдают, поэтому я оставила ему сообщение с просьбой – ответить как можно скорее.

* * *

Порт в Шарм-эль-Шейхе, или Шарм-эш-Шейхе, как его называют сами египтяне, расположен в бухте Наама Бей, на южной оконечности Синайского полуострова. Российские туристы давно облюбовали это место на побережье Красного моря, но сейчас его вид плохо соответствовал фотографиям из брошюр турбюро и красивым картинкам из передач о путешествиях. На причале, куда привез нас катер, было пустынно. В отличие от прошлой высадки в Гоа, сегодня меня сопровождали всего несколько человек – никто не горел особым желанием посетить курорт в самый разгар революции. Я знала, что утром с «Панацеи» забрали капитана и нескольких членов команды: они должны были обеспечить пополнение запасов воды и провизии. В моем распоряжении имелось около пяти часов, затем катер отплывал в обратном направлении.

На первый взгляд пейзаж выглядел вполне мирным, ничто вокруг не напоминало о революционной ситуации. Вооруженная картой и адресом отеля «Хайят Ридженси», я двинулась в глубь города. По мере моего продвижения вперед на улицах понемножку появлялся народ. Туристы медленно бороздили шоссе и тротуары, словно лодки и яхты – морские просторы. В моей памяти всплыли кадры телерепортажей из Александрии и Каира – Шарм не имел с ними ничего общего. Никакой суеты, никаких разгневанных толп и плакатов с требованиями отставки правительства, закрытых лавок и кинотеатров – все работает, везде тишь да гладь. Однако я очень сильно сомневалась, что такая идиллия продлится долго, ведь по телевизору сообщали, что вал революции продвигается все дальше, распространяясь вширь от главных городов страны. Это означало, что и Шарм-эль-Шейх вскоре захлестнет гигантская волна народного возмущения, и тогда всем придется лишь надеяться, что решение проблемы оставят за самим Египтом, а не начнут бомбить его, как когда-то бомбили Югославию, Ирак и Афганистан!

«Хайят Ридженси», белокаменный пятизвездочный отель, находился на побережье, но, к несчастью, довольно далеко от места моей высадки. Пришлось взять такси. Мне повезло, водитель сравнительно неплохо говорил по-русски. Всю дорогу до места назначения он сокрушался о том, что туристы бегут из Шарма, хотя лично он абсолютно уверен в том, что революция сюда не докатится, потому что Мубарак вот-вот сбежит и оставит Египет в руках восставших.

– Жалко, жалко! – цокая языком, говорил Халид, так звали моего таксиста. – Немцы уезжать, итальянцы уезжать, англичане... Русские еще оставаться, но мало – убытки много! А в «Хайят» сейчас почти никто не ездить...

– Почему? – спросила я.

– Дорогой отель, богатый туристы жить. Богатый туристы не хотеть неприятности, уезжать домой, только бедные оставаться!