Удар причинил ей боль, но Луанда не ослабила свою хватку, она не остановилась. Слишком многое было поставлено на карту.

Другой тюремщик, наконец, поднялся на ноги, протянул руку и схватил раскаленную железную кочергу, после чего набросился на нее. У нее не было достаточно времени. Второй тюремщик все еще был жив, корчась в ее руках. Он не желал так просто умирать.

Луанда не могла отпустить его, защищая себя. Он ломала свою голову над стратегией.

Когда второй тюремщик бросился на нее, вытянув перед собой горячую кочергу, она ждала до последнего момента, после чего увернулась от него и вместо этого толкнула мужчину, которого она душила перед собой, используя его тело, как щит.

Это сработало. Тюремщик пронзил своего друга вместо нее, вонзая свою раскаленную кочергу ему в сердце, пока он кричал, в то время как он душила его. Наконец, его тело обмякло в ее руках. Из его груди торчала кочерга.

Другой тюремщик стоял, ошеломленно глядя на труп своего друга.

Луанда не стала ждать. Она бросила труп и тем же движением, развернувшись, высоко взмахнула своей рукой, сильно ударив своего мучителя по лицу железными кандалами во второй раз. И снова ее цель оказалась верной. Она второй раз сломала ему нос, сбивая его с ног на спину. Он застонал в агонии.

Луанда не стала рисковать. Протянув руку, она извлекла раскаленную кочергу из груди мертвого мужчины, после чего подняла ее высоко вверх, наклонилась и вонзила ее в грудь второго тюремщика.

Он сел, истошно закричав, из его рта забурлила кровь. Он уставился в потолок широко раскрытыми глазами, словно не веря в происходящее.

Затем, секунду спустя, он застыл и замертво рухнул на пол.

Луанда упала на колени в поисках его ремня. Найдя ключи, девушка сняла кандалы сначала со своих ног, а потом и со ступней. Она потерла свои конечности, которые изнывали от боли, как никогда. В тех местах, где она была скованна, теперь находились глубокие синяки.

Луанда посмотрела на обоих тюремщиков – мертвых, окровавленных. Охваченная яростью, она плюнула на них.

Протянув руку, девушка схватила один из их кинжалов. Куда бы она ни пошла, он ей понадобится. Потому что она не сможет покинуть это место без своего мужа. И она освободит его, даже ценой собственной жизни.

Глава двадцать пятая

Тор ехал в одиночестве через пустырь, направляясь на запад, когда начало подниматься первое солнце. Его сердце наполнилось большим чувством ожидания. Он скакал уже несколько часов, чувствуя вину за то, что оставил своих собратьев, но ощущение того, что это была знаменательная поездка, что он едет навстречу своей судьбе, не покидало его. После того, как ему приснился сон, после встречи с Аргоном Тор чувствовал, что в родном городке его ждет какой-то большой секрет. Он ощущал покалывание во всем теле, предчувствуя, что он находится на пороге великого открытия.

Кроме того, Тор ощущал страх. Он не видел своего отца после того, как сбежал в тот роковой день после их ссоры и больше никогда не возвращался. Молодой человек спрашивал себя, что теперь отец думает о нем. Раскаивается ли он? Сожалеет ли он о том, что обращался с Тором так жестко? Жалеет ли он о том, что всегда выделял только его братьев? Скучал ли отец по Тору? Извинится ли он, примет ли Тора обратно? Захочет ли он, чтобы сын остался? Будет ли гордиться Тором, когда увидит, каким воином он стал, чего он достиг, несмотря на все трудности?

Или он встретит все того же старого, полного ненависти, ворчливого отца? Того, который всегда соперничал с ним, который всегда отдавал предпочтение его братьям? Того, который отказывался признавать Тора как личность, признавать его положительные черты, его уникальные таланты? Того, который на каждом шагу изо всех сил старался подавлять Тора? Это был отец, которого он всегда знал. Это был отец, которого он научился ненавидеть.

Много раз Тор пытался полюбить его, стать ему ближе, но отец всегда продолжал отталкивать его, находя способ построить между ними преграды. Наконец, Тор сдался.

Обдумывая все это, Тор пришел к выводу, что его отъезд, вероятно, не сильно изменил отца, если вообще изменил. Скорее всего, он был все таким же ворчливым, упрямым, злобным человеком. Скорее всего, он не будет счастлив снова увидеть Тора. Вероятно, он станет сравнивать Тора с его тремя братьями, считая их высокий рост и широкие плечи доказательством того, что они превосходят его. Его отец такой, какой он есть, и ничто не может этого изменить. Даже любовь Тора.

Его отец был жертвой своей собственной личности. Но это не могло послужить оправданием – отец должен быть достаточно сильным для того, чтобы преодолеть свой собственный характер, хотя бы для того, чтобы стать добрым по отношению к Тору. Тор осознал, что пришло время, когда он только может простить своего отца за его характер. После определенного момента отец должен взять на себя некоторую личную ответственность.