Читаем Клич чести полностью

Годфри шел вместе с Акортом и Фальтоном по закоулкам королевского двора. Он был настороже, опустив свободную руку на кинжал, висевший у него на поясе. Его глаза бегали, в свете событий последней недели он становился параноиком. Теперь Годфри больше не недооценивал досягаемость тирании его брата, чувствуя, что в любой момент его могут убить. В эти дни Акорт и Фальтон были близки ему как никогда, он был благодарен им за то, что они помогли спасти его. И хотя их едва ли можно было назвать воинами, по крайней мере, рядом с ним сейчас было два человека, две пары глаз, чтобы оставаться бдительным.

Годфри свернул за угол и увидел очертания своей старой таверны, которая стояла, подбоченившись, раскачиваясь в этот обеденный час, из ее дверей то и дело выходили пьяницы. Годфри почувствовал отвращение. Его захлестнула волна беспокойства. Он больше не чувствовал себя здесь комфортно. Теперь он связывал это место лишь с тем, что едва здесь не умер. Годфри говорил себе, что больше никогда снова не войдет в эти двери.

Но, несмотря на свои страхи, молодой человек поплелся вперед, прямо через открытую дверь, побуждаемый собственной решимостью. Годфри был полон решимости свергнуть Гарета любой ценой, несмотря на то, что это было опасно для него самого.

Сейчас для него слишком многое поставлено на карту, слишком много крови было пролито. Годфри не мог просто отпустить это и тихо исчезнуть в ночи. Он должен выяснить, кто пытался его отравить – не ради самого себя, но ради них всех. Если он сможет доказать попытку убийства, тогда, согласно закону, этого будет достаточно для того, чтобы Совет смог свергнуть Гарета с престола. Ему нужен всего лишь свидетель – один заслуживающий доверия свидетель.

Но в этой части города надежность была редкостью.

Годфри и его друзья вошли в таверну, где несколько его старых товарищей остановились и посмотрели на него. Судя по выражению их лиц, они были удивлены, увидев его живым. Казалось, что они видят перед собой ходячего призрака. Годфри не винил их. Он тоже был уверен в том, что умрет той ночью, что он выжил только благодаря чуду.

Комната постепенно вернулась к жизни, и Годфри начал пробираться к бару. Акорт и Фальтон держались поблизости. Молодые люди заняли свои старые места. Бармен с опаской посмотрел на Годфри, после чего подошел к ним.

«Я не ожидал увидеть тебя здесь так скоро», – произнес он глубоким дрожащим голосом. – «На самом деле, я вообще не ожидал тебя здесь увидеть. Последний раз, когда я тебя видел, ты казался довольно мертвым».

«Прошу прощения за то, что разочаровал тебя», – ответил Годфри.

Оглянувшись, бармен потер щетину на подбородке, после чего расплылся в широкой улыбке, обнажая кривые зубы. Он протянул руку и сжал предплечье Годфри. Тот пожал ему руку в ответ.

«Сукин ты сын», – сказал бармен. – «У тебя на самом деле девять жизней. Я рад, что ты вернулся».

Бармен наполнил бокалы для Акорта и Фальтона.

«А мне не нальешь?» – удивленно спросил он.

Бармен покачал головой.

«Я пообещал твой сестре. Она достаточно жесткая, и я не собираюсь нарушать свое обещание».

Годфри кивнул. Он понимал. Одна его часть хотела выпить, но другая часть была рад поддержке не делать этого.

«Но ты не пить сюда пришел, не так ли?» – спросил бармен, став серьезным, переводя взгляд то на одного, то на второго, то на третьего.

Годфри покачал головой.

«Я пришел сюда, чтобы найти человека, который пытался убить меня».

Бармен откинулся назад с серьезным взглядом и прокашлялся.

«Ты ведь не намекаешь на то, что я имею к этому какое-то отношение?» – спросил он, внезапно заняв оборонительную позицию.

Годфри снова покачал головой.

«Нет. Но ты многое замечаешь. Ты подаешь напитки. Ты видел что-нибудь прошлой ночью?»

«Кого-нибудь, кто не должен быть здесь?» – добавил Акорт.

Бармен решительно покачал головой.

«Если бы я кого-то видел, неужели ты думаешь, что я бы их не остановил? Неужели ты думаешь, я хотел бы, чтобы тебя отравили в моем заведении? Это огорчает меня еще больше, чем тебя. И это плохо сказывается на моем бизнесе. Немногие люди хотят приходить сюда и отравиться, не так ли? Половина моих клиентов не вернулась после того, как ты завалился здесь, как лошадь».

«Мы не обвиняем тебя», – вмешался Фальтон. – «Годфри просто спрашивает тебя, не замечал ли ты чего-нибудь необычного. Что-нибудь подозрительное».

Бармен откинулся назад и почесал подбородок.

«Нелегко сказать. Здесь всегда очень людно. Я не помню поток лиц. Они приходят и уходят отсюда очень быстро, и большую часть времени я стою к ним спиной. Даже если кто-то и подкрался к тебе незаметно, шансы на то, что я заметил бы его, невелики».

«Ты забыл о мальчишке», – раздался голос.

Обернувшись, Годфри увидел пьяного старика, который сидел в одиночестве у конца барной стойки, сгорбившись, осторожно поглядывая на них.

«Вы что-то сказали?» – спросил Годфри.

Какое-то время старик молчал, уставившись в барную стойку, бормоча что-то себе под нос, и Годфри подумал, что он не заговорит снова. Но тот, наконец, заговорил, не глядя на них.