– Рано или поздно они должны узнать о своем брате, – сказал Бэнкс. – Они о нем почти забыли и спокойно примут эту новость.

– Пожалуйста, – сказала я.

Король отошел и обратился к Бэнксу, уходя:

– Объясни ей правила игры. Убедись, что она их поняла, а затем отправь в комнату.

Игра? Это не игра. Исход уже предрешен. И победитель только один.

Когда король вышел, я повернулась к Бэнксу.

– Ты не можешь этого сделать. Это противоречит всему, что Союз…

– Ничему не противоречит, – прорычал он. – Напомню тебе, что это королевство Эйсландия, а Монтегю – его законный правитель. Он не просто правит так, как считает нужным, его моральный долг – защищать своих подданных. Он выполняет свою работу и делает это хорошо. Он не прислушивается к советам вора или солдат, особенно тех, кто симпатизирует Белленджерам, которые устроили эту бойню. Мы все еще пытаемся остановить войну и восстановить порядок и должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства ради всеобщего блага.

Все средства? Он опустил взгляд на детей, затем уставился на меня, его рука сжалась в кулак, словно он хотел ударить меня. Бэнкс предупредил, чтобы я молчала, пока он все объясняет. Правила игры было легко запомнить. Они звучали почти одинаково.

1. Если из-за тебя на короле появится хотя бы маленький синяк…

2. Если ты когда-нибудь оставишь синяк на ком-либо из его служащих или солдат…

3. Если тебя застанут за пределами твоей комнаты без сопровождения…

4. Если ты когда-нибудь украдешь хотя бы заколку…

5. Если ты когда-нибудь солжешь королю… один из детей умрет, и тебе придется выбирать, кто из них.

– Понятно? – спросил он.

Я кивнула. Но я бы скорее перерезала себе горло, чем выбирала между Лидией и Нэшем.

Глава пятнадцатая

Джейс

Прилив, в нем был ритм.

Вперед. Обратно.

Темнота. Она – все, что я знал.

* * *

И тишина. Неужели я перестал дышать? Но боль все еще жила. Боль повсюду.

Я должен остаться в живых.

* * *

Жжение. Влага. Моя кожа, мои губы – все горит.

Ад. Я, должно быть, горел в аду. И не мог найти выход.

* * *

Он приходит в себя.

Проклятые святые. Не сейчас. Успокой его.

Я попытался подняться, чтобы дотронуться до глаз, проверить, открыты ли они, потому что по-прежнему видел только темноту, но легкое движение обожгло меня, и в плечо словно вонзилась раскаленная кочерга. Я застонал, и чья-то рука сильно надавила на мой рот.

– Тихо! – шипел голос. – Если не хочешь умереть!

Я оставался неподвижным, не мог двигаться. Не мог потянуться вверх, чтобы оттолкнуть руку. Было слышно, как что-то скрипит над моей головой. Деревянный пол? Приглушенные голоса.

Любови между нами и Белленджерами не было…

…выжгли нас…

Если бы они были здесь, мы бы первыми их передали… Хорошее прощание, говорю я.

Если увидите его, немедленно сообщите об этом.

Я услышал ржание лошадей, и рука исчезла с моих губ.

Потом почувствовал, что снова падаю в темноту.

– Кто ты? – прошептал я.

– Керри.

– Керри из Фогсвелла?

– Как много людей с именем Керри ты знаешь?

Только одного. Маленький ребенок сумел удерживать меня.

* * *

Меня разбудил тяжелый запах горелого сала. Когда открыл глаза, в стеклянной лампе мерцала свеча, а на стенах двигались тени. В комнате стояли бочки, а по полу был разбросан камыш. Я лежал на соломенном тюфяке. Каемус сидел рядом со мной на табурете. Тени заполняли впадины на его лице. Все это не имело смысла. Что я делал здесь? Что со мной случилось? Постепенно черный туман отступал. На нас напали. Кази и я…

Попытался подняться, но вместо этого резко вдохнул, закашлялся, и боль пронзила мою грудь.

– Погоди, вот так, – сказал Каемус, мягко прижимая меня к себе. – Ты едва выбрался из подземного мира. Не возвращайся в него.

– Где я? – прошептал.

– Погреб. Повезло, что ты его выкопал. Не знаю, где бы мы еще тебя спрятали. – Он налил воды из кувшина в чашку. – Вот, – сказал он, поднося воду к моим губам. Я с трудом пил. Даже язык болел, сухой и соленый. Мои губы потрескались, и я дрожал от усилия, когда поднимал голову, даже с помощью Каемуса.

Он отставил чашку в сторону.

– На сегодня достаточно. Мы не думали, что ты вообще выживешь. Ты уже несколько дней не приходил в себя.

Я ничего не помнил.

– Где Кази? Почему ее здесь нет? – А потом туман откатился немного дальше. Баричэ. Я сказал ей бежать, но вместо этого она спрыгнула с лошади и сражалась, защищая меня от нападавших, а потом приказала лошадям бежать. Она убила одного, другого, а затем кулак – кулак ударил ее в живот, – но я не мог пошевелиться. Не мог добраться до нее. Не мог ничего сделать. Никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Баричэ. Тайгон побежал в лес. Сверкал металл, раздавались голоса, мир исчезал. Все, что мог вспомнить, – удар о землю, шаги, кто-то поднимает меня.

– Он привез только тебя.

– Он? Кто-то привез меня сюда? Кто именно?