Генерал ослабил хватку, и я начала тяжело дышать. Его интерес переключился на кого-то в переполненной комнате. Я узнала голос и повернулась. Пакстон и еще трое мужчин пробирались к нам. Пакстон сильно изменился. Он не был похож на обычного себя, невозмутимого и ухоженного. Его волосы были жирными и взъерошенными, а одежда помятой и грязной. Его лицо покрывал пот. Когда он протискивался через толпу солдат, которые собрались, наблюдая за происходящим, он заметил меня. Его шаги на мгновение замедлились, но он прошел мимо и бросил мешок на стол.

– По крайней мере, мы нашли то, что от него осталось. Похоже, он упал в овраг, и животные добрались до него раньше нас.

Один мужчина подтвердил слова Пакстона, сказав, что, видимо, до него добралась стая гиен.

Бэнкс отошел от меня и посмотрел на мешок, лежащий на столе.

– Это? – Он поднял мешок и перевернул его вверх дном. Распухшая, перепачканная кровью рука выпала наружу и упала на стол. Олиз охнула и отвернулась. Несколько солдат побледнели.

Я прислонилась к стене, пот выступил на ладонях.

– Нет, – сказала я. – Это не он. Это не его рука. Это не рука патри. – Слова снова и снова звучали в моей голове. Это не он.

– Правда? Почему ты так уверена? – ответил Бэнкс, его голос вдруг стал тошнотворно сладким. – Пойдем, посмотрим поближе.

Я не сдвинулась с места. Он склонил голову набок, рассматривая руку.

– Согласен, она в довольно плохом состоянии, но, думаю, этого следовало ожидать, ведь животные дрались за нее.

Он достал из кармана платок и перевернул изуродованную руку, затем улыбнулся Пакстону.

– Наконец-то. Молодцы, ребята.

Внимание Пакстона переключилось на меня, он оставался неподвижен и молчал, ни одна из обычных самоуверенных реплик не слетела с его языка, но его последнее предупреждение, сделанное несколько месяцев назад на бирже, пронеслось у меня в голове: «Будь осторожна, кузина. Помни: люди не всегда такие, какими кажутся». Пакстон охотился на своих родственников? Неужели он еще более мерзкий, чем я могла себе представить?

– Нет, – сказала я твердо. – Ты ошибаешься. И ты будешь отвечать перед патри. Он – власть Хеллсмауса и…

– Уже нет. – Бэнкс осторожно взял руку и потянул за один из пальцев. – Вот, для меня это лишь дешевое украшение. Можешь взять его себе. Считай своим трофеем. – Он еще раз сильно дернул раздувшийся палец и бросил что-то в меня. Предмет со звоном покатился по полу и упал к моим ногам. Что-то золотое. Я опустилась, чтобы поднять, но потом не смогла встать.

Я держала на ладони кольцо.

Золотое кольцо с печаткой. Кольцо Джейса.

«Это только начало, Кази».

«Я обещаю».

«У нас впереди целая жизнь».

Во рту появился солоноватый привкус. Я сжала зубы, прикусив щеку. Пол в комнате накренился. Я оступилась и упала на колени. Животные добрались до него. Свет померк. Голоса исказились, в моих ушах зазвучали неразборчивые слова. Я посмотрела на Пакстона, но мой взгляд не мог сфокусироваться. Его лицо было размыто, а потом чьи-то руки подхватили меня под мышки, поднимая и таща, но я не видела, куда мы идем. Все плыло в холодной дымке, будто я упала глубоко в реку, без слов, без дыхания, не могла выбраться на поверхность, и не было никого, кто протянул бы руку и вытащил меня.

Грейсон говорит: «Мы сильны, но вместе еще сильнее».

Каждый день, когда смотрю на наши имена, чувствую себя выше, умнее, сильнее.

Глава десятая

Кази

– Прислонись ко мне. Я держу тебя. Плыви по течению.

Руки Джейса обхватывают меня, крепко держат, приподнимая каждый раз, когда погружаюсь под воду.

– Я держу тебя, Кази. Вытяни ноги вперед. Еще чуть-чуть. Ты сможешь.

– Не могу, Джейс. Не могу без тебя.

Я чувствую, как падаю, опускаюсь глубже, не волнуясь больше, не желая дышать. Легче отпустить все, сдаться. Тело онемело и стало тяжелым. Я смотрю, как пузырьки воздуха поднимаются вверх, словно сияющие нити белого жемчуга.