Читаем Клятва варвара полностью

— Держите крепче дверь! — приказал киммериец. — Враги попытаются защитить ее любой ценой. Это наш единственный шанс добраться до колдуньи.

Убив нескольких королевских стражей возле двери, варвар вырвался в коридор. Здесь сражаться было куда тяжелее. Низкие потолки и узость прохода не позволяли ему размахнуться мечом. Приходилось грудью сминать сопротивляющихся стражников. Конан рычал, как дикий зверь, и защищался крепким акбитанским клинком. Удары сыпались один за другим. Солдаты бились отчаянно, но отряд охранников оказался немногочисленным и Конан сумел уложить всех «потерявших душу».

— Кто сможет провести нас в покои королевы? — спросил северянин, вытирая рваным рукавом пот со лба.

— Я, — вперед выступил юный торгриец из числа дворцовой стражи.

— Тогда, не будем медлить, — улыбнулся варвар.

Путешественники устремились вперед. Схватка во дворце была не шуточная — всюду лужи крови, отрубленные конечности, мертвые тела. Из прислуги уцелели лишь встреченные отрядом беглецы. Перевернутые столы, разбитая посуда, разбросанная еда, в помещениях запах дыма… Признаться честно, Конан не ожидал, что случится такое побоище. По какой-то странной причине, оживление произошло слишком быстро и охватило большое количество гномов.

Впереди показалась лестница. Возле нее застыли четверо торгрийцев. Увидев чужаков, охранники начали медленно отступать. Это было что- то новое. Раньше «потерявшие душу» сразу бросались в атаку.

— Нам надо наверх, — произнес проводник. — Мы попадем в главный зал, а оттуда во внутренние покои правителя.

— А это, случайно, не ловушка? — осторожно предположил помощник жреца. — Ускана видит нас глазами своих подданных и уже знает о том, что во дворце враги…

— Вряд ли, — Конан отрицательно покачал головой. — Колдунья сейчас занята мятежом в городе. Она уверена, что находится в безопасности. Ворота ведь надежно закрыты, а бунтовщики истреблены… Но надо торопиться. Скоро стражники оповестят Ускану.

— Если мы опоздаем… — начал юноша.

— Если мы опоздаем, — оборвал товарища киммериец, — яберка превратит город в пыль. Пока ведьма не хочет разрушать то, что создавала в течение нескольких лет. Женщина не чувствует близости Альфрака, а ко всем остальным Ускана относится с пренебрежением. Подобные неприятности лишь придают ее развлечению необходимую остроту. Победить колдунью можно только обманом. Мы — отчаянные, но отнюдь не глупые авантюристы.

— Понимаю, — кивнул Ивон.

Путешественники напали на стражников и оттеснили их от лестницы. Терять время на торгрийцев северянин не собирался. Ими занялись гномы. Под звон клинков варвар ворвался в тронный зал. Это было огромное прямоугольное помещение с достаточно высокими потолками, идеально отполированными стенами и гладким мраморным полом. Десятки факелов в бронзовых подставках отлично освещали зал, позволяя разглядеть его убранство.

Парадная дверь сделана из красного дерева и инкрустирована золотом и серебром, вдоль стен стоят аккуратные каменные скамьи. Справа от Конана на ступенчатом пьедестале возвышались два резных кресла. Из чего они созданы, киммерийцу определить не удалось. Удивительный блеск материала слепил глаза, и северянин не сразу разглядел сидящего на троне соладца.

Гном был облачен в длинные желтые одежды, на ногах красовались изящные меховые сапожки, на голове золотая корона с изумрудами. Руки сложены на груди, на пальцах многочисленные перстни. Кожа у гнома была темная, дряблая, в окладистой бороде сверкали нити седины. Глаза гнома были закрыты.

— Это Аерис! — взволнованно проговорил Медес. — Я его видел три года назад, на празднике. Как же сильно он постарел!

— Чары ведьмы отнимают жизненные силы, — пояснил ученик жреца. — Ускана подчинила короля своей воле, а затем усыпила.

— Зачем? — удивился воин.

— Контролировать всех подданных волшебница не в состоянии, — вымолвил северянин. — Она отдает им приказы, а затем проверяет исполнение. Порой случаются трагические ошибки и местные жители гибнут. Потерять правителя колдунья не хочет. Король может ей еще пригодиться.

Путешественники обошли пьедестал и сразу заметили в дальнем углу маленькую дверь. Она оказалась заперта, но варвар ударил в дверь плечом, и дерево хрустнуло. Конан едва успел увернуться от копья и отпрыгнуть назад. В зал выбежала личная охрана Усканы — десять лучших бойцов Торгрии — широкоплечие, коренастые, закованные в стальную кольчужную броню, в остроконечных шлемах с низкими налобниками, с копьями и топорами в руках. В желтом свете глаз чувствовалась холодная, жесткая ярость. Валвилцы выстрелили первыми. Стрелы впились в тела врагов, по белому мрамору растеклась лужа алой крови. Без криков и возгласов «потерявшие душу» бросились на противника.

Киммериец рубанул наотмашь. Острое лезвие рассекло деревянную рукоять секиры и оставило глубокий след на лице стражника. Второго солдата северянин встретил мощным ударом кулака, но почти тут же копье третьего торгрийца впилось Конану в плечо. Вскрикнув от боли, варвар отступил назад.