Читаем Клятва [СИ] полностью

Мирган с ужасом смотрел, во что превратилась госпожа, и его приказ всем снимать оружие поспешно выполнили все воины. Со страхом начальник стражи смотрел на кровавое пиршество, развернувшееся внизу. Кровь окрасила стены крепости, кровь стекала ручьями, кровь сделала ее бледную кожу красной.

В нее стреляли, ей пытались сопротивляться, некоторые бросались на нее с оружием, но миг и тот, кто занес меч видит свою оторванную руку, все еще сжимающую орудие. Она не щадила никого, быстрая, безжалостная, голодная. Как много лет она была заперта в теле женщины, как много лет она хотела есть.

Она прокладывала кровавые полосы в войске, молчаливая и неотвратимая как сама смерть. И воины дрогнули, послышали крики, воины обратились в бегство, ища спасения, бросая оружие, бросая баллисты и тараны. Спасения не было. Всадники падали замертво с обезумевших от страха лошадей, пешие воины поскальзывались на крови и уже не поднимались, лучники гибли, не успевая прицелиться.

И повсюду была кровь, яркая, алая, свежая. Это был ее пир. Пир смерти!

Генерал Синтьера стоял на мосту. Он знал, что враг силен, он знал, что враг коварен, но он никогда не проигрывал. Синтьера улыбнулся, вспомнив как ранним утром покидал свой замок, как поцеловал сонную Никею, прижавшую к груди сонно посмактывающего Инмира. Она всех детей кормила сама, не жалея свою грудь, как другие дамы из высшего общества. И все же она оставалась прекрасной, даже родив ему трех сыновей и малышку Минару. Его любимая, его гордость, его победа.

Синтьера вгляделся в даль, войско ведомое Шреном все еще не показывалось, и в сердце непобедимого генерала начал заползать липкий страх. Шрен когда-то притворялся его другом, Шрен был подлым, и этот предатель знал, что для Синтьера нет ничего важнее Никеи. Генерал почувствовал как волосы встают от ужаса, резко сбежав с моста он влетел на лошадь, и громким голосом, наполненным ужасом приказал возвращаться к крепости.

Во главе конного отряда он мчался вперед, не жалея лошадей, не думая о собственной безопасности. Но он опоздал. Лошади резко остановились и захрипели, чувствуя невыносимый запах свежей крови. Он все понял, еще до того как пришпоренные лошади выехали из-за холма и воины увидели кровавое пиршество.

Синтьера остановил коня. Его крепость стояла невредимая, но стены были расписаны кровью. Войско ведомое Шераном превратилось в мертвую кашу из крови, грязи, железа и мяса. Она пощадила только лошадей, которые теперь мчались по степи не разбирая дороги.

— Слушайте меня, — тихо, но отчетливо произнес генерал, не сводя глаз с хрупкой фигурки, добивающей кучку воинов которые бегали вокруг крепости и умоляли впустить их, — слазьте с лошадей, снимайте все оружие и становитесь на колени.

— Генерал, — его лейтенант подъехал ближе, — что здесь произошло?

— Выполнять, — рявкнул Синтьера, — и… чтобы не произошло, не смотрите в ее глаза.

Всадники удивленно переглядывались, но увидев как непобедимый и никогда не испытывающий страха генерал, спрыгивает с лошади, становится на колени и снимает с себя все оружие, последовали его примеру.

Он дрожа от ужаса слышал крики умирающих, а потом все стихло. Он поднял голову и увидел черные глаза, из которых текли кровавые слезы. Она наклонилась к нему. Генерал затаил дыхание. Она была смертью. Снова!

Сзади не выдержал кто-то из воинов, схватил меч и умер раньше, чем успел нанести удар. Генерал с грустью смотрел на растекающееся пятно крови.

— Мой генерал, — тихо простонал лейтенант, — это… она…стоит возле вас.

Он это и так знал, смотрел на ее обнаженные ноги, с которых стекала кровь, но боялся поднять глаза.

— Ты нарушил клятву, — услышал он страшный низкий голос демона, — ты помнишь о плате?

— Ты можешь забрать мою жизнь, — спокойно ответил он, — без тебя она все равно не нужна мне.

Она прикоснулась к его волосам, нежно провела по ним пальчиками с острыми длинными когтями, и приподняла его подбородок заставляя смотреть на свое окровавленное лицо.

— Она ждала тебя, она хотела быть с тобой, но понимала, что иначе не спасти детей. Смотри мне в глаза генерал.

Он смотрел, с ужасом смотрел в бездонные пропасти, из которых доносились крики всех, кого она раньше убивала. Он услышал предсмертный крик Шерана, понял, что его она убила не сразу, его она мучила долго.

— Я ухожу… — шепнул демон, — береги детей, любимый. Они никогда не должны видеть кровь, иначе… они придут ко мне. Прощай генерал.

Она отпустила его подбородок и повернулась, чтобы уйти в мир проклятых.

— Мне не нужна жизнь без тебя, Никея… — прошептал генерал.

— Ты. Нарушил. Клятву.

Слезы текли по лицу генерала, который проиграл впервые в жизни. Но проиграл свою главную битву. С этой секунды он больше не был победителем.

В самой высокой башне крепости, стоял маленький мальчик из глаз которого, текли кровавые слезы.

— Я приду к тебе, мама, — прошептал Асмаил, — мы все вернемся к тебе. Этот мир слишком жесток. Этот мир нарушил свою клятву.