Читаем Клятва Грейсона (ЛП) полностью

Я развернул ее в своих руках и заключил ее лицо в свои руки, стараясь быть предельно аккуратным, чтобы не давить на синяк на ее щеке, куда ударил ее отец. Я приблизился к ней, чтобы поцеловать ее восхитительные губы, пронзительный стон вырвался из моего горла, когда я скользнул пальцами в ее шелковистые, волнистые волосы, наклоняя ее голову таким образом, чтобы я мог проникнуть своим языком глубже. Мне хотелось поглотить ее, стать часть ее огня, стать частью ее жизненной силы.

Я начал отступать назад, увлекая ее нежно за собой, пока задняя часть моих ног не ударилась о кровать. Затем я развернул ее, чтобы она могла упасть на кровать, а я бы последовал за ней. Я ощутил себя, буквально обезумившим от жажды, и принудил себя немного остановиться, делая глубокий поверхностный вдох.

Кира впилась в меня взглядом из-под полуприкрытых век.

Боже, какая она красивая.

— Я хочу тебя, — прошептал я, и мой голос показался мне грубым.

Она моргнула, ее выражение лица заполнила неуверенность. Она хотела меня, но была не готова. Я выругался про себя, внезапно вспоминая, как она выглядела ранее в моих объятиях, с красными глазами от слез, с дрожащими губами. Я мог бы убедить ее переспать со мной сегодня вечером, я был в этом уверен, но это больше не чувствовалось правильным. Только не теперь, когда мне была известна ее история. Когда она шла к моей кровати, она делала это по своей воле. Но я все равно мог кое-что сделать для нее.

— Позволь мне доставить тебе удовольствие, Кира. Позволь мне показать тебе, насколько ты можешь быть красивой, когда я заставлю тебя кончить. — Она все еще выглядела неуверенно, но она не сказала мне остановиться, поэтому я принял это молчание за «да» и приблизился, чтобы поцеловать ее шею. Она откинула голову назад и издала тихий вздох, когда я лизнул и прикусил нежную, чувствительную кожу на ее горле. Ее вкус был новым, но в то же время хорошо знакомым, и я почувствовал, как мое сердце забилось в груди быстрее.

— Ты восхитительна. Идеальна, — прошептал я ей на ухо, приподнимаясь над ней, чтобы стянуть с нее кофточку. Она подняла руки над головой, взгляд был менее взволнованным, чем ранее, жар испепелил ее прошлые сомнения.

Я расстегнул ее бюстгальтер и остановился на минуту, чтобы полюбоваться ее восхитительной, обнаженной грудью. Мой член пульсировал за застегнутой молнией джинсов, но я это проигнорировал и переместил руку на ее розовый сосок. Я провел по нему нежно ногтем большого пальца, и она приподняла бедра вверх, над кроватью издавая стон.

— Грэй, — ахнула она. От звука моего имени на ее губах, неистовая похоть пронзила каждую клеточку моего тела, и я стиснул зубы. Облизав большой палец, я увлажнил им ее сосок, превращая его в твердую пику, пока она не стала издавать сладкие крошечные вздохи. Затем я склонился и втянул его в рот, кружа языком вокруг, прикусывая его нежно и потом вновь лаская. Ее бедра прижались к моей набухшей эрекции, и мы вдвоем застонали.

Пальцы Киры скользнули в мои волосы, пока я спускался поцелуями по ее животу. Я приподнялся, чтобы снять ее джинсы и наши взгляды пересеклись.

— Красивая, — прошептал я. — Такая красивая.

Моя яростная маленькая ведьма извивалась и стонала подо мной и так лучилась страстью.

Как может любой ныне живущий мужчина не находить это велеколепно-эротичным? Как может любой ныне живущий мужчина не хотеть попробовать получить такой отклик от женщины, с которой он занимается любовью? От женщины, которая принадлежит ему?

Смотреть на нее таким образом, было подобно вдоху солнечного луча при ярком свете.

Отбрасывая ее джинсы и белье в сторону, я опустился на колени на полу перед ней и мягко притянул ее к своему лицу, таким образом, чтобы мое лицо оказалось, как раз между ее ног. Она была обнаженной и влажной от возбуждения. Я издал рык от ее аромата, яростное ощущение обладания пронеслось по моим венам. Я практически дрожал всем телом от желания к красивой маленькой ведьме.

— Грей, — ее голос надломился.

Она повернула голову в сторону, в попытке заглушить стон о толстую подушку, что находилась рядом с ее головой.

— Нет, Кира, позволь мне слышать тебя, — молил я.

Она посмотрела на меня растерянно, затуманенными глазами, но все-таки оттолкнула подушку в сторону.