Читаем Клятва Арвиинца полностью

Клятва Арвиинца

Лануш еще сильнее наклонился, совсем близко к пирожному, и снова вдохнул.

– Ага… – хмыкнул он. – А заключительный аккорд, значит, с тринелью?

– С тринелью и лютенцией.

– Обалдеть! – Лануш хлопнул в ладоши. – Лютенция!

– Да-да, – с горячностью заговорил торговец, – лютенция. Специально приготовленная, растертая с фламелью, чуть поджаренная и заправленная солодом.

Тим не понимал всего этого, будто рядом беседовали на незнакомом языке. Как по нему, туфины ничем не отличались от обычных крошечных кексов.

Но Лануш уже загорелся:

– Ема-а-а! Я такого даже на выставке не видывал, – он вдруг всмотрелся в продавца. – Правда, я не припоминаю вас. Вы не участвовали в этом году?

– Увы, приболел.

Лануш сочувственно покивал. Тим уже усвоил, что пропустить выставку для кондитера – это просто катастрофа.

– Ну так… почем ваши туфины?

– Штука медяк.

Тим приподнял брови. Ого! В десять раз дороже, чем обычные кексы. Но Лануш не торгуясь купил целый кулек, и ребята попрощались с продавцом.

Выбравшись из узкого ряда, Лануш наконец развернул бумажную упаковку:

– Налетай!

Тим не очень любил сладкое, но взял один туфин. Он хотел понять, за что Лануш заплатил такие большие деньги. Но, как только закинул пирожное в рот, сразу на мгновение зажмурился – настолько восхитительным оказался вкус. Будто взрыв утонченной свежести, терпкой степной горчинки и расплавленной, горячей, сахарной карамели. Пожалуй, эти туфины стоили своих денег.

– Ну как?

– Здорово! Очень вкусно!

Лануш осторожно, чуть не с трепетом, вытащил одно пирожное и аккуратно положил его в рот. Медленно разжевывая, он простоял так целую минуту.

Тим с удивлением наблюдал, как благоговение потихоньку стиралось с лица Лануша, и в конце концов он разочарованно покачал головой.

– Да ладно! – не поверил Тим.

– Дружище… это не настоящий туфин.

– По-моему, классная штукенция! По-моему, ты придираешься.

– Вовсе нет, ты просто не знаешь, как должно быть. А тут… второй оттенок смазался, послевкусие невнятное. А самое главное… Ну да неважно. Хотя в целом, конечно, терпимо. Но с Маренуром не сравнить.

– Ну нашел с кем сравнивать! – протянул Тим.

Маренур считался самым известным и титулованным кондитером в Саантаре.

Заметив, как Лануш грустно вздохнул, Тим похлопал его по плечу:

– Не переживай, дружище! Тебе просто с печкой не повезло. В следующем году обязательно все получится. Ладно, пойдем, а то мы так до вечера не доберемся.

Но не успели они пройти и десятка шагов, как им пришлось остановиться снова.

Тяжелая рука хлопнула Лануша по плечу. С удивлением оглянувшись, Тим увидел незнакомого высокого, жилистого парня постарше их. Лет, наверное, двадцати.

– Здорово, Мамсик, – ухмыльнулся он, обращаясь к Ланушу.

– И тебе не хворать, Щербатый, – Лануш сразу съежился.

– О, помнит! – ощерился парень, показывая и впрямь редкие зубы.

– А меня помнишь? – на другое плечо Лануша легла еще одна ладонь.

Второй оказался вообще здоровяком – лобастый, широкоплечий, с презрительным прищуром черных глаз.

– Помню, Цурук, – пискнул Лануш.

– Чем угощаешь? – Щербатый выдернул кулек из рук Лануша.

Тим сразу напрягся – что-то не очень напоминало встречу добрых друзей.

Чужаки зачерпнули ладонями по несколько туфинов и закинули в рот. Жуя и нагло лыбясь, Щербатый протянул пакетик обратно. Но когда Лануш почти уже взялся за кулек, парень разжал пальцы, и пакет плюхнулся на землю, лопаясь и широко разбрасывая остатки туфинов.

– У! – сощурился Щербатый. – Как неудачно.

– Ничего, – Лануш беззлобно махнул рукой, – было да ушло.

Тим тихонько стоял сбоку, изучая незнакомцев.

Высокие, на полголовы выше его, а здоровяк еще и раза в два шире.

Тим пытался понять, кто эти парни и чем занимаются. И ему не нравились его предположения.

– Давно в Солене? – Цурук пнул валявшийся на земле туфин.

– Нет, проездом. А вы значит теперь здесь? – голосок Лануша стал совсем тоненьким.

– Здесь-здесь. А ты, я гляжу, неплохо устроился, Мамсик, – все еще с набитым ртом пробубнил Щербатый, – туфы жрешь, рубаха годная. Дашь поносить?

Он дернул Лануша за рукав.

Тим потянул шею.

Похоже, встреча не закончится по-доброму. Когда уже старина смирится с этим?

Но Лануш не спешил давать отпор. К огорчению Тима, его друг превратился в мямлю с бегающими глазками, лепечущего несуразные отговорки: