Что? Французский? Да плевать! Сэллу было крайне важно, чтобы Мелларк ни в коем случае не подумал, что так легко соскочил, а постоянно ощущал его присутствие даже среди толпы. Потому сверлил взглядом затылок преподавателя и шел следом.

Вот Мелларк дернулся – хотел обернуться, но, видно, строго осадил себя. Обошел лохматого и еще парочку фриков. Смотреть, что там за спиной, – не в его правилах. Боялся выдать свой страх? Или… Да напрасно все это.

Сэлл ускорился.

По радио забубнили какую-то муть про мероприятия на выходные. Кое-где притормаживали говорливые компании, и Мелларк чуть не врезался в одного из этих ржущих коней с накачанным торсом. Смутился. Смутился, бедняга! Пробормотал что-то – извинился. И обернулся.

Сэлл успел поймать его взгляд.

И снова как будто по голове прикладом – неуютно, колко, тесно в собственном теле. Даже стопор сработал… на мгновение. Секунда. Нет! Доля секунды на то, чтобы сообразить, что происходит, сговориться с собственным разумом. Сэлл имеет на это право. Вот только разум, кажется, гнет свое.

Тычок в плечо:

– Ну? Че застрял в проходе?

Нет, это не лохматый. Еще один борзый?

Сэлл покосился на Мелларка, но тот уже скрылся за поворотом.

– А то че? – Сэлл был вынужден переключить внимание.

– Задерживаете, молодой человек. – Из-за плеча послышался другой голос, женский. – Вы у нас кто?

Ага, «Шейла Дженкинс» – надпись на бейдже. Преподаватель французского.

– Quien es quien?[2] – хмыкнул он равнодушно.

– Ошибаетесь! Это не французский… Votre prénom, s’il vous plaît?[3] Но я не буду вас утруждать. Вы… – Молодая ухоженная женщина в нелепых имиджевых очках заглянула в планшет. – Вы… Селестин Уэст?

Типа умная, да? Читать научилась? Как же бесило, когда его называли полным именем!

Дерьмо! Полное дерьмо!

Перед глазами сразу всплыло сальное лицо вштыря. Толстые, вывернутые наизнанку губы блестели слюной, когда тот унизительным тоном проговаривал по слогам его имя.

– Это вы ошибаетесь, – бросил Сэлл и смерил вульгарно одетую училку пренебрежительным взглядом.

– Извините, но…

– Можете засунуть извинения в свою упругую задницу! – рявкнул он и рванул обратно по коридору.

Сэллу требовался воздух. Срочно! Глоток за глотком! Кулаки сжимались, скулы сводило от напряжения. Таких, именно таких должен окучивать вштырь! Подтянутых, упругих во всех местах и лет на двадцать моложе. И что он прицепился к его матери?

Парень летел вниз по лестнице, к выходу. Вздохнуть, расправить легкие… А потом забить их под завязку тягучим смогом никотина.

Вырвавшись на улицу, Сэлл недолго думая устремился к оранжерее – за ней, у миксбордера, возился садовник. Сняв перчатки, рылся в земле – пересаживал что-то, – насвистывал под нос веселую мелодию и был в бодром расположении духа. Впрочем, как всегда, кажется.

– Эй! – окликнул его Сэлл на полпути.

– А-а, это ты, парень, – протянул афроамериканец, едва взглянув в его сторону.

Знает свое место – вот и работает, не отвлекаясь на всякие пустяки. А может, просто любит проводить время с молчаливыми кустарниками да смиренными шрабовыми розами.

Сэлл подошел вплотную. Уставился на лысоватый черный затылок. Качнулся, переступил с ноги на ногу и присел на корточки рядом. Вроде сложно, но в то же время… просто. Внутренняя борьба закончилась, так и не успев начаться. И Сэлл протянул руку садовнику в качестве приветствия.

Тот улыбнулся, оголил белоснежные зубы. Дернул рукой, но тут же опомнился – грязные.

– Чушь! – мотнул головой Сэлл. И они обменялись крепким рукопожатием.

– Что, парень, тяжко тебе тут? – по-доброму усмехнулся садовник.

Его глаза, казалось, видели Сэлла насквозь, читали в каждом потаенном уголке забредшие туда сокровенные мысли. Он мог ничего не спрашивать – все равно знал ответ на вопрос не хуже его самого.

– Есть закурить? – тихо спросил Сэлл.

Пускаться в бессвязные объяснения он не собирался. Да и незачем, сам прекрасно понимал.

– А где ж твои?

– Выкинул.

Садовник распрямился. Сменил по-домашнему добрую улыбку на серьезное выражение лица и отозвался резко:

– Вот и нечего! – поднял с земли маленькие ручные грабли с тремя зубьями и не спеша направился к оранжерее.

Глава 15

Шейла

Их было двое новичков в педколлективе. Все остальные работали давно. Наверное, кто-нибудь из них еще помнит Брэда. Возможно, что-то подскажет. Хотя бы просто даст зацепку. Но у Шейлы не выходило завязать общение со старожилами. Всегда срабатывало, что она слишком молода, что ее диплом – фикция. Да и сама она – никто… Спросят, где училась, с кем – а ей и ответить нечего. За плечами всего лишь курс универа. Сейчас она там взяла академический отпуск, сославшись на семейные обстоятельства. Боязнь прокола мешала.

И не только с коллегами.

Взять, например, этого… Как его? Шейла постаралась обмануть саму себя, будто припоминает имя ученика, но оно буквально врезалось в память. Селестин Уэст. Он действовал на нервы. Вел себя вызывающе. Взъерепенился на ровном месте… Какого черта он записался на ее модули?