Читаем КЛЕТЧАТЫЙ ТАПИР полностью

– Это знак, понимаете, знак того, что они еще не разумны, что им туда нельзя!

– И все-таки, почему… – механическими, магнитофонными голосами твердили в недосягаемой для ее голоса вышине, и она вдруг увидела, что между гребнем стены и неподвижной группой людей просвечивает полоска пепельного рассветного неба…

Она вскочила, еще до конца не проснувшись, и ударилась головой о что-то кожаное в упругое. Вспомнила – шторм-будуар. Неужели проспала?

Она приоткрыла щелочку – так и есть, все гнезда пусты, а из соседнего помещения доносится сдержанный гул. Кушают, нехорошие люди!

Натянуть форму и сполоснуть лицо под родниковой струйкой фонтана было делом трех секунд. Приглаживая влажные волосы и намереваясь высказать все, что она думала по поводу подобных проявлений гуманизма, она вылетела в трапезную и…

«Если по вчерашнему счету, то – девять», – сказала она себе. Потому что в окружении всех одиннадцати стратегов за столом сидела Мара Миностра, краса ненаглядная. Златокудрая, ясноокая, в кремовой блузке и шортах, стилизованных под форму Голубого отряда, в сплошных клапанчиках, кантиках, строчечках со штучками и дрючками. И сшито, между прочим, не роботами. Варвара вдруг всей кожей почувствовала, что надетое на ней самой как-то мешковато и главное – всю ночь пролежало под подушкой. Подобные мелочи ни разу в жизни ее не удручали, но, видимо, все рано или поздно бывает в первый раз…

Варвара приблизилась к столу и королевским жестом пресекла джентльменский порыв альбатросов космоса, пытавшихся подняться при ее появлении. Села. Прислушалась. Интервью двигалось полным ходом – Мара работала, и работала на совесть:

– Без вашей искренности, на которую я так надеялась, мне не донести до моих слушателей всю глубину мироощущения нежной и сильной души и аналитического ума перед грандиозностью и проблематичностью роли верховного судии доселе чуждого вам мира, перестройка основ которого…

Гюрг, с ласковой улыбкой слушавший воркующий голосок обольстительной гостьи, без колебания положил свою узкую ладонь на ее запястье, прерывая журчащий поток:

– Но в нашу компетенцию не входит что-либо перестраивать. Достаточно поверхностного отчета, кстати, уже почти готового, и краткого руководства к действию – что взорвать, что закопать. Но – не сами. Мы белоручки.

– И вы не попытаетесь выключить этот… как его все называют… подводный управляющий центр?

Все называют – надо Же! Совсем недавно его называли «несуществующий управляющий центр».

– Дорогая Мара, мы пальцем его не тронем, уверяю вас! И зачем? Мы подсчитали всю энергетику, которая предположительно на его совести за эти полтора года, и нашли, что она падает почти по экспоненте. Так что подержим еще несколько лет эту базу на новой площадке, а потом можно будет понемножку и к морю возвращаться. Что же касается зверья, то на первых порах придется понаставить тут силовые барьеры различных уровней, чтобы не переели друг друга с голодухи… Я не слишком злоупотребляю специальной терминологией?

– Нет, что вы! Я давно заметила, что мужские коллективы обладают своеобразной особенностью – хранить в себе что-то неизбывно детское… Так продолжим? Ваша вчерашняя находка, о которой пока знает только начальник базы…

– И вы. Откуда только?..

– Я – пресса, и притом в женском роде… Так что вы простите мне эту маленькую слабость – быть по-мужски оперативной.

Это ж надо – сделать самой себе комплимент в таком изысканном стиле! Но на командора это подействовало мобилизующе:

– Как бы я хотел, чтобы мои лежебоки хотя бы отдаленно приблизились к вам! Но наш батискаф застрял на дороге с космодрома, и мы погрязли в самой рутинной отчетности, заменяя дела бумагой.

– Так объединим наши усилия! И начать я предлагаю со съемок ваших питекантропов.

– Видите ли, мы в какой-то степени уже… – промямлил Гюрг.

– Это не имеет значения! Ведь мы же с вами договорились работать на более высоком профессиональном уровне! Нет, нет, это не упрек – мне очень не хотелось бы, чтобы вы меня так поняли; напротив, я самого высокого мнения о вашей профессиональной подготовке, иначе я не была бы здесь! Но уровень определяется не только интеллектуальным потенциалом и квалификацией исполнителя, но в значительной степени – классом его инструментария – вы согласны? Так вот, я предлагаю свой «Соллер-люкс».

– У вас «Соллер»? Нам его обещали только через два сезона… Невероятно! Мы даже не видели опытного образца!

– Я так и думала. Поэтому начнем с конца; я хочу вам продемонстрировать изображения, которые сняты, правда, не с его помощью, – вы ведь знаете, что он воспроизводит даже самые обыкновенные голограммы; так вот, предвидя этот разговор, я перед эвакуацией нас отсюда привела всю аппаратуру в боевую готовность… Кстати, Варвара, вам она не помешала? Ваш робот с очень смешным именем согласился мне помогать!