Читаем КЛЕТЧАТЫЙ ТАПИР полностью

Она скатилась с метеовышки, бегом пересекла пляж, краем глаза отметив, что аполин нет как нет, забежала в телятник и начала карабкаться по винтовой лесенке вверх, под потолок, с которого свисали ненужные теперь светильники, тали, кормораздаточные шланги и прочее добро. Вода, в которой совсем недавно неуклюже плюхались потешные «зелененькие», была чиста и безжизненна той ужасающей безликостью условного математического бассейна, из которого в одну вытекает, а в две втекает. Девушка добралась до недавно прорубленного в потолке люка, подтянулась и вылезла на крышу.

Норд и Ага уже устроились возле командора, один в позе лотоса, другой – крокодила. Варвара помялась – жаль было присаживаться, наверняка сзади пятно останется, стирай потом штаны.

– Устраивайтесь, – подвинулся Ага, – и не бойтесь: к нашему грязь не пристает. Мы тут надолго, Гюрг?

– Выжидаем тридцать минут. Затем попробуем форсированные методы.

Варвара невольно подняла на него расширившиеся от ужаса глаза.

– А что вас удивляет, Барб? Перед нами тупая, агрессивная ржавая машина. Во многом уже виноватая. Мы не позволили бы себе неделикатности даже по отношению к крошечной землеройке, но здесь… – он кивнул в сторону рыжих островов, и незавершенная фраза, повисшая в воздухе, была красноречивей всяких слов.

– Мы вообще очень деликатные люди, – проговорил Ага, явно настраиваясь на эпический лад, – вы разве этого не заметили, Барб?

Он перекатился с живота на спину, чтобы освободить руки для жестикуляции:

– И мы всегда были деликатны. С пеленок. И вот с такими землеройками. И вот с этакими колибрями. И во-от с такусенькими головастиками… светло-зелеными, если мне не изменяет память, а, Георгий Юрьевич?

Варвара даже зажмурилась, ожидая взрыва командорского гнева, но Гюрг в ответ только засмеялся, тихо и счастливо, как бывает в тех случаях, когда припоминается милое безоблачное детство:

– Память твоя, Яшка, тебя погубит… Это было разрешение на текущие тридцать минут чувствовать себя как бы в отпуске. Ага все понял правильно.

– Так вот, Варенька, прилетаем мы на Камшилку, никакой тогда стратегической разведки не было и в помине, а порскали по Галактике такие трехместные прыгуны-подпространственники, сейчас уж их списали. Всех забот – куда можно сесть, там всевозможные пробы снимать.

– Информационные сливки, – вставил Гюрг.

– Это точно. Так вот, на одном таком прыгуне командором был достославный Реджинальд Бруст…

– Жутко звучит, – поежилась Варвара, – почти Реджинальд фрон де Беф.

– Не знаком, – развел руками Ага. – Ну, а команда – ваши покорные… Камшилка, надо сказать, к себе располагала с первого взгляда, потому как атмосфера у нее прямо пузырилась от кислорода, да и вся она состояла из сплошных берегов, как кружева – из дырок. Флора была налицо, фауна подразумевалась. Но хотелось сапиенсов.

– Ну, постройки-то мы углядели еще с орбиты, – заметил Гюрг. – Четко распланированные поселки, все сплошь на побережье, каждая улица соединена каналом с лагуной. Домики глиняные; как потом выяснилось, совершенно пустые…

– Вы его не слушайте, Варенька, наш командор вне служебных обязанностей – совершеннейшая зануда… Так вот. Ничего разумного на суше мы не обнаружили, и я решил для очистки совести глянуть на дно. Теплынь там необыкновенная, плывешь сто метров, двести, триста – а под тобой все песочек и по горлышко, ну прямо лягушатник, – расписывал Ага, забыв про все форафилы.

– Там сейчас детский курорт, – вставил Норд.

– А кто детишек пасет, знаешь? А, то-то же. Но тогда меня страшно раздражали головастики – никакой живности в воде, только они, толкутся вокруг, мельтешат. У меня были пакеты для проб, вот я и набрал в него на всякий случай немного воды вместе с одним экземпляром. Вылез на берег, благо кораблик наш тут же, на песчаной косе, и чтобы не очень задерживать работы…

– Слушайте его больше, Барб, так он и заботился о темпах работ. Лентяем был, лентяем и остался. Ласты не снимал, так и трюхал по берегу, а до корабля добирался – и головой нырял прямо в аварийный люк, потому как до кают-компании, где у нас была развернута лаборатория, от него рукой подать.

– Для вас же старался, бока обдирал! – не стерпел Агенобарб.

– И когда из люка вылезал, обязательно воду проливал, – командор был педантичен и безжалостен. – Такое болото в кают-компании развел!

– Положим, я в тот раз еще из аварийного люка не выполз, а мешок тебе передал, забыл? Ты головастика достал, на стеклышко положил да как заорешь!

– Да уж, какой только нечисти мы не насмотрелись на дальних планетах, и в микроскоп, и так, один к одному…

– Вот-вот, в микроскоп глядючи, ты и вылил всю воду на пол, собственноручно! – уел-таки командора Ага.

– Ну, а… – не выдержала Варвара.

– Под микроскопом? – отозвался Гюрг. – Ах да, под микроскопом… Дело в том, что на предметном стеклышке сидела прелестная светло-зеленая сирена ростом много меньше Дюймовочки. Уклеечный хвостик под себя подвернула и, как положено микро-Лорелее, занимается своей прической.