Читаем Клетчатая зебра полностью

– Дослушай меня. Вера знала, что у мамы есть тайник, в котором хранится много денег и кое-какое золото. Милиция при обыске не нашла захоронку, да она и находилась не в доме. Преступница, естественно, молчала о «золотом запасе». Вера предложила мне взять накопленное и за это удочерить ее.

– Вот откуда у нас новая квартира, новые вещи и поездки на море, – оторопела Лида. – А я думала, это актер такой щедрый.

– Все так полагали, – улыбнулась Галина, – да только он жаднее скупого. Я на него за копейки пахала, для того чтобы вопросов не возникало, откуда деньги. И была очень осторожна, расходовала средства постепенно. Доченька, не бросай Веру, помоги ей во всем. Мы много лет хорошо жили на ее деньги, ты обязана Вере!

Дочь возразила:

– Мамочка, но Вера получила то, что хотела. Она живет у нас, ты ее ни разу не обидела, всегда лучший кусочек подсовывала, никогда не ругала.

– Я лежу в хорошей больнице, – напомнила Галя, – не в палате на двенадцать человек, и похоронят меня тоже на средства Веры. Поклянись, что всегда будешь ей помогать, мы растратили чужой капитал.

И Лидочка дала ей клятву, что не оставит сестру.

После похорон Вера спросила:

– Наверное, тетя Галя рассказала тебе про деньги? Они заканчиваются, совсем мало осталось. Я хочу учиться в институте, давай поменяемся документами. Мы похожи, фотографии в паспорте ужасные, никто ни о чем не догадается. Я стану Лидой Горелик, а ты Верой. Через год поступишь в университет и получишь образование. Тетя Галя приказала тебе мне помогать…

Услышав последние слова подруги, я ахнула. Вера снова встала и пошла к камину.

– И ты согласилась! – подскочила я. – Совершила такую глупость!

Верочка (язык не поворачивался назвать ее Лидой) грустно улыбнулась.

– Мне тогда должно было исполниться восемнадцать. Какой ум в такие-то годы? Я рассудила просто: Вере никогда не поступить в вуз, а я дала маме клятву, пообещала не бросать сестру. Я же смогу попасть в университет на следующий год. Ну буду Верой, а не Лидой Горелик, и что?

– А как вам удалось обмануть знакомых? – недоумевала я.

Вера пожала плечами.

– Разменяли трешку на две однушки, перебрались на другой конец Москвы, никогда не общались с бывшими одноклассниками, все наши подруги из института. Все оказалось очень просто.

– Цыганка! – воскликнула я. – Вот почему ты на всю жизнь запомнила встречу с гадалкой!

Верочка зябко поежилась и присела на скамеечку у печи.

– Очень я тогда испугалась. Просто для смеха протянула женщине руку, а та как завела: «Живешь чужой жизнью, верни свою. Вижу несчастье и смерть, но они должны достаться не тебе…» Я прямо окаменела! Слава богу, вы подошли, и предсказательница убежала. Она с меня денег не взяла, и от этого мне только страшнее стало.

Я еще раз уточнила:

– Значит, ты Лида Горелик?

– Да, – кивнула подруга.

– А Лида – Вера? То есть Алена?

– Верно.

– Расторопная девочка, – прошептала я. – В десять лет сумела ловко сориентироваться, купила себе семью за деньги, спрятанные родителями. Интересно, откуда у Фурыкиных богатство?

– Это останется тайной, – так же тихо ответила Вера, – но, думаю, Алексей Фурыкин брал большие взятки.

– И ты не знала про то, что он сексуальный маньяк? – не успокаивалась я.

– Нет, мама ничего о той истории мне не говорила. Она даже не намекнула, что Вера моя двоюродная сестра. А ведь многие отмечали, что мы похожи внешне.

– И шрам! У тебя он есть, а у настоящей Веры нет! – занервничала я.

– У нее на запястье была еле-еле видная отметина. – Подруга слабо улыбнулась. – А мой рубец… На маминых поминках меня сестра случайно хлебным ножом полоснула. Кровищи было! Но к врачу мы не поехали, кое-как сами бинтами замотали. В общем, заросла рана плохо. Сейчас-то я понимаю: Вера уже тогда задумала стать Лидой Горелик, а значит, надо было и мне шрам сделать. Так что не случайно она по моей руке чиркнула.

– Она тебя ненавидела! – закричала я. – Жила с вами, отдала деньги, но завидовала двоюродной сестре, у которой такая замечательная мама. Лида потом развела тебя с Юрой, приставала к Андрею Савельеву. Господи, она и не предполагала, что он брат одной из жертв Алексея Фурыкина. Если бы ты не поменялась с ней документами…

Я прикусила язык.

– Ира была бы жива, – закончила за меня Верочка. – Вот так глупость, совершенная в юности, оборачивается через много лет трагедией.

Я бросилась к подруге:

– Ты не виновата! Первопричина всех бед в Алексее и Светлане Фурыкиных. Наверное, Света, выйдя на свободу, кинулась к тайнику, но ничего там не обнаружила, а имени, под которым жила дочь, не знала. Или она подумала, что на деньги случайно наткнулся посторонний человек. Алена ею в расчет не принималась!

– В Америке я начну жизнь заново, – грустно улыбнулась Вера, – меня там будут считать матерью Сережи, прошлое останется в Москве. Новая страна, новая работа, может быть, новое счастье? Давай завершим этот разговор.