Читаем Клеопатра полностью

Но, опять же, какой меры? По отношению к Риму или к империи? Хорошо изучивший Римское государство Цезарь понимает, что им нельзя управлять в чехарде ежегодно сменяемых наместников, принадлежащих и нескольким знатнейшим родам, которые делят между собой большую часть добычи, что сводится в результате к беспорядочному грабежу завоеванных стран. Когда Светоний передает слова Цезаря: «Республика — ничто, пустое имя без тела и облика»; «Сулла не знал и азов, если отказался от диктаторской власти»[28], то это уже слова человека, достигшего абсолютной власти и намеренного ее удержать. Разумеется, республика перестала быть общественным институтом, название стало пустым звуком не только в Риме, или в Италии, но еще более в масштабах государства. Еще за сто лет до Цезаря было подсчитано, что между 233 и 133 годами до P. X. на две сотни консулов десять родов дали 99 человек, иными словами, половину, в то время как сто других были выходцами из сорока восьми родов (причем 16 из них дали шестьдесят одного консула).

Сенаторская партия, которую Цезарь пытается сокрушить, — это правящая каста. На протяжении последнего века она ни разу не допустила, чтобы в пользу какого-либо ее представителя была нарушена пропорция власти, управляющей огромными завоеваниями Рима. Но и коллегиально править она уж не в состоянии. Желая равномерного распределения ответственности, каждый под прикрытием республики стремился урвать себе кус пожирнее, в то время как экспансионистская политика Рима раскачивала устойчивость государственных структур. С появлением Цезаря прекращается соперничество между традиционалистами и новаторами, аристократами и демократами, которые принадлежат по существу к той же правящей касте, хоть и движутся разными путями.

Во все время своей длительной борьбы с Помпеем и сенаторами Цезарь пытается примириться с этой кастой, войти с ней в соглашение или по крайней мере нейтрализовать тех ее представителей, которым удалось избежать гибели. Для его режима ему необходимы знакомые с делами управления люди, однако именно их ему приходится лишать свободы. Он старается трансформировать их в сановников, военачальников, министров, губернаторов, и в то же время в своих подчиненных, которые, хорошо разбираясь в делах, не забывают о нем, о Цезаре.

Нам неизвестно, о чем думала и что делала Клеопатра в последнем акте пьесы, разыгранной зимой 45–44 года. Обидно, что мы не знаем, появился ли уже на свет ее сын или же должен был вскоре появиться. Одно лишь ясно: она полагала, что победа уже одержана. Присоединиться к повелителю Рима и даже получить частицу власти было неслыханной удачей для юной царицы, которая в ту пору, когда Помпей Великий высаживался после Фарсала в Пелусии, была всего лишь страшащейся гибели беглянкой. В приобщении Цезаря к царскому достоинству она видела коренное изменение своего положения. Царица зависимой страны, нуждавшаяся для сохранения власти в покровительстве Рима, она включалась теперь в систему преобразованного режима.

Что будет 18 марта, когда Цезарь начнет кампанию против даков и парфян? Дорога из Рима в Персию лежит через Александрию. Центр мира как бы переместится из Рима в ее столицу. Жить ли ей в Риме все три года, пока длится кампания? Ей. двадцать пять лет, у нее есть ребенок от Цезаря, все пути открываются перед нею. Жизнь прекраснее, чем можно было предполагать. Правда, ее юный брат-супруг подрастает. Пожалуй, единственная тучка на безоблачном небосклоне.