Читаем Клеймо создателя полностью

Вечное обозначилось для Автора тремя вопросами, которые его задели в связи с тем, что он уже написал. Первый из них – упомянутый выше вопрос: «Ты еще не пришел к Богу?» Второй вопрос Автор задает себе сам: «Почему мою книжку, книжку атеиста, выбрал для публикации (самостоятельно, безо всякой моей просьбы) совершенно неизвестный мне до этого канадский священник Брюс Кригер?» А третий вопрос – вопрос Тани Ту: «Что бы Вы тут о себе ни писали, Вы, по-моему, совсем не атеист, разве не так?». Простых ответов на эти вопросы у Автора нет, если не считать того, что он на них уже ответил. Но для тех, кто происхождение жизни по-прежнему связывает только с Создателем, кто предпочитает коктейль из физики и метафизики, Автор, также смешивая физику и метафизику, но в другой пропорции, добавит, что не нужно быть даже атеистом, чтобы, немного подумав (это ключевой момент!), согласиться, что траектория восьмерки отражает лишь некоторую инерцию прожитой человеком жизни в памяти тех, кто проводил его в последний путь, а память тает быстро – и так же быстро сменяется мифами и легендами.

Верующий вряд ли согласится с тем, что праведники будут способны вкушать заслуженное небесное блаженство в своих горних высях, когда внизу полыхнет Солнце, испепелив родную планету, с которой накануне вывезут грешников, чтобы поджаривать их в огне попрохладнее. Верующий не свободен от Бога (в том смысле, какой имел в виду Эрих Фромм76) и, скорее, поверит, что Солнце так же вечно, как и рай. Но Бог выставил Человека за райскую дверь и спустил его с лестницы как раз за то, что тот вкусил от Древа Познания. Это не приобщило Человека к знаниям, но освободило от плотного Божьего патроната и заставило добывать знания в поте лица своего. Да и сам Создатель не считал грехом человеческое любопытство. Зато теперь Человек отличается от Бога только тем, что смертен. Но могущество его растет столь стремительно, что способность продлить собственную жизнь, а потом и сконструировать новую, приняв ответственность и за ее сохранение, и за свободу созданного от создателей – а это пример и пожелание самого Бога – уже не за горами. И, как сказал Искуситель Адаму и Еве (имея, конечно, в виду их семя), «вы будете как боги».

Философская (а с нею и техническая) идея, что Человек может стать создателем жизни, опирается на возможность обрести «единство с миром… благодаря полному развитию специфически человеческих качеств: любви и разума»77. Эта грандиозная задача будет выполнена, по-видимому, не прежде, чем такое единство будет достигнуто, что очевидно является еще более грандиозной задачей.

Жизнь едва ли можно создать в реторте из набора химических элементов. В лучшем случае в ней по готовому дизайну можно собрать первичную машину генетического кодирования, смонтировав ее детали так, чтобы получить заданный код. Реализация такой возможности – с ясным клеймом в структуре генетического кода – будет серьезным, хотя и все-таки непрямым, аргументом в пользу тех идей, которые изложены в этой книжке. Затем – на основе полученного кода – можно попытаться сконструировать аналоги земных одноклеточных. Их, в свою очередь, можно использовать для посева на пригодную для этого планету. Как вариант, вся эта работа может быть проделана непосредственно на целевой планете – теми же роботами (которые, кстати, приобретают все более человеческие характеристики, и перспектива их эволюции загадочна и необычна). Но дальше – хотя бы для того, чтобы увидеть результат и по примеру Создателя сказать о нем: «Это хорошо» – необходимо следить за ходом эксперимента, и, если к этому моменту современная ему физика не позволит сплющить для наблюдателя миллиарды лет эволюции планеты в несколько библейских суток, тогда наблюдение это будет иметь совершенно неизвестный сегодня характер.

Здесь вновь возникает вопрос о будущем искусственного интеллекта и совмещении его с естественным, которое может иметь характер либо использования первого вторым в качестве инструмента (как это происходит сейчас и по инерции предполагается в будущем), либо партнерства, либо сосуществования, либо соперничества, которое Homo sapiens проиграет вне всяких сомнений (Джеймс Баррат78). Здесь фантазии выходят и за пределы нашей темы, и за пределы воображения Автора. Изначально Искусственные Сверх-Умные Системы (ИИСУС), способные к самостоятельному и стремительному развитию – и к эволюции вне контроля со стороны создателей, могут и вовсе оказаться теми самыми «существами», о которых спрашивал Ферми, и которые – тем более – могут долго еще быть практически недоступными для всех наших пяти органов чувств, и даже для физических приборов и, уж тем более, для общения. В конце концов, некоторые физики (о них написал, например, Сет Ллойд79) утверждают, что и сама Вселенная представляет собой гигантский квантовый компьютер.