Читаем Клеймо создателя полностью

Но прошли годы, десятилетия, столетия и тысячелетия – и неутоленная нравственная потребность людей, побуждаемых, к счастью, не только экономическими рычагами, опрокинула и первый Рим, и второй, и множество последующих деспотий и республик, конфедераций и федераций, демократий и царств – независимо от того, хорошие ли строили там дороги или нет, больше там было правоведов, чем прав, или наоборот, выносимо ли там было унылое вранье воровской власти или невыносимо. И опрокинет еще не одну. Эта потребность сотворила и Христа, придав ему статус Сына Божия, и чуткую совесть Пилата (покончившего, как утверждают, жизнь самоубийством много позже известных событий). С молитвой люди припадали к очередному кумиру, ожидая спасения от собственных грехов – вранья и жестокости, воровства и жадности, жажды власти, готовности унижать слабых, равнодушия и трусости. Но если все это – неотъемлемые свойства натуры Homo разумного, могущество которого – включая мощь его оружия – непрерывно растет, тогда перспектива остается единственной – хромпик-канализация. Ну, и Кальтенбрунер – как увертюра к ней. Сказано же: Не сотвори себе кумира! К какому бы из них ни относился этот завет.

Эта книжка – не о нравственных проблемах Человека sapiens и не о трактовке библейских сюжетов. Но проникая воображением за пределы родной планетной системы и рассуждая о происхождении жизни и ее множественности во Вселенной, Автор не может ограничиться лишь сегодняшними данными естественных наук. Не может он также – будучи в здравом уме и трезвой памяти – «отбросить прочь теорию Большого взрыва, чтобы обнаружить за ней Божью Вселенную», что предлагают ему всякие «австралийские ученые», уверяющие, что стандартные модели этого взрыва попросту не заслуживают доверия, и что космология принадлежит только христианам. Молекулярная биология предлагает нам картину первых шагов (и они долго еще будут первыми) проникновения науки в проблему происхождения жизни, одной из центральных звеньев которой является проблема формирования генетического кода. Автор не писал монографию, и за пределами его текста (но не его внимания!) осталось немало работ выдающихся ученых, посвященных проблеме кода, среди которых, например, Анатолий Альтштейн из Института биологии гена в Москве, Эдвард Трифонов из Университета Хайфы, Массимо ди Джулио из Института генетики и биофизики в Неаполе и многие, многие, многие другие…

…Внезапно Автор замечает, что тройка ученых (Altstein, Trifonov, diGiulio), случайно пришедших ему в голову первыми из длинной череды причастных к теме, образует начальными буквами имен стартовый триплет ATG, первый в кодонной последовательности большинства генов. Забавно, конечно, но так глубоко Автор не копает. Исследования этих ученых основаны на экспериментальных данных, и им, скорее всего, не будет близкой изложенная здесь версия панспермии. И все же – в прошлом не более, чем легкомысленная фантастика, эта гипотеза, похоже, имеет под собой отнюдь не легкомысленные аргументы, которые и сами по себе требуют оценки. А сама гипотеза по-прежнему остается «настолько дикой, что, вполне возможно, в конце концов, окажется правильной!» Человек мал, – сказал однажды лорд Дансени, – а Ночь длинна и полна чудес.