— Женщина сейчас в коме, так что личность окончательно не установлена, но, похоже, она использовала фамилию Ломан. Так сказал ее сын. Алессандра Ломан.

— Сколько ему?

— Мальчику десять лет.

— Марсель, у нас не было детей, и она пропала уже больше десяти лет назад.

— Да, знаю. Это ведь только предположение. Но возраст вроде бы подходящий. И внешне похожа, хотя, конечно, тем фотографиям, что у меня, уже больше десяти лет. А вот волосы не светлые, а темные. Я подумал, не послать ли тебе фотографию, чтобы ты сам определился? Можно?

— Конечно, — отозвался Грейс с готовностью, которой не чувствовал, и отошел подальше, чтобы Клио не слышала этот разговор. Неужели кошмар, преследовавший его с тех самых пор, как он влюбился в Клио, станет явью?

— О’кей, подожди немного, я вышлю тебе несколько фотографий.

— Danke!

— Не за что! Извини за беспокойство.

— Никакого беспокойства. Спасибо, Марсель, что позвонил.

— Может, скоро увидимся, а?

— Я бы хотел, чтобы Клио посмотрела Мюнхен. Красивый город.

— Приезжай с ней и сыном. Будем рады. Наш дом — твой дом.

— Может, и получится.

— Давай в следующем году, сходим вместе на Октоберфест?

— Я даже свои ледерхозен[12] наглажу!

Закончив разговор, Грейс опустился на кровать и задумался. Звонок Марселя снова разбудил спавших демонов. И так случалось каждый раз, когда он думал, что призрак Сэнди упокоился наконец навсегда.

Дверь открылась, и в комнату вошла Клио.

— Извини, дорогой, — сказала она с улыбкой. — Просто сейчас действительно очень трудно. Я не хочу на тебя злиться.

Он поднялся и обнял ее.

— Чувствую себя такой беспомощной, такой никчемной. Извини. Я уже давно решила, что никогда не стану между тобой и твоей работой. Наверное, просто не ожидала, что ребенок — это так трудно. Но все равно я бы не хотела ничего другого.

— Я тоже. Вот возьмем няню, и сразу станет легче. Ничего, прорвемся.

— Обязательно.

В кармане, извещая о поступившей почте, завибрировал телефон. Грейс извинился — мол, надо в туалет — и прошел в ванную, где, чувствуя себя обманщиком, и открыл имейл.

Файл от Марселя Куллена в формате jpeg.

Грейс открыл его и впился взглядом в женское лицо на экране. Целую минуту он молча смотрел на него, держа телефон дрожащими руками. Возможно ли, что это она? Сэнди?

Лицо было отекшее, в синяках и ссадинах, частично забинтованное и с пластырем на носу. Да, сходство присутствовало. Он не видел, какого цвета у нее глаза — они были закрыты и сильно опухли, — но видел морщинки там, где их никогда не было у Сэнди. Однако как-никак прошло десять лет. Мешала и непривычная, мальчишеская, стрижка — короткие каштановые волосы. Он увеличил изображение, но картина не изменилась. Возможно, да. Но… Но…

Господи, а если это и впрямь она?

Как это скажется на Клио и Ное? На его жизни? Выделить время, чтобы слетать в Мюнхен и там, на месте, убедиться самому — она или не она, — он сейчас никак не мог.

Грейс открыл новое приложение и написал немецкому детективу короткое письмо.

Он спустил воду в туалете, открыл на секунду кран, положил в карман телефон и вернулся в спальню.

Клио посмотрела на него как-то странно.

— Ты в порядке, дорогой?

— Да, спасибо. А что?

— Вид у тебя такой, словно привидение увидел.

67

Четверг, 18 декабря

На следующее утро, в восемь, за полчаса до начала совещания, Рой Грейс сидел у себя в кабинете, просматривая записи, сделанные на вечернем собрании группы «Голд». Все сошлись на необходимости продолжить нынешнюю стратегию в отношении средств массовой информации.

На столе лежала записка от Гленна Брэнсона, касавшаяся Денизы Паттерсон. Оказывается, ее родители до сих пор жили в том же, что и тридцать лет назад, доме в Олдвик-Бей. Спальню дочери они сохранили в неприкосновенности, как своего рода святыню, и волосы из щетки были отправлены на ДНК-тестирование. Нашли и название стоматологического кабинета, куда ходила Дениза, — результаты сравнения по зубной карте ожидались ближе к вечеру.

От работы Грейса отвлек стук в дверь, вслед за которым в офис вошла явно взволнованная сержант Таня Кейл с бумажным пакетом «Джиффи бэг» в руке.

— Сэр, извините за вторжение, но это важно.

— Ничего. Что у вас?

— Полчаса назад в отдел позвонили из «Аргуса». Сегодня утром на ступеньках у переднего входа обнаружили вот этот пакет. Адресован вам для передачи редактору. Стоит взглянуть.