Угревая сыпь высыпала в самые последние дни, и он очень ее смущался. Некоторые прыщи, прямо-таки настоящие гнойнички, ему пришлось маскировать «клирасилом». Вдобавок перед сегодняшним свиданием он щедро полил себя лосьоном «Брут», который рекламировали по телику – там женщины сходили от него с ума.

– Так не пойдет. Обещала – давай! – Он побежал за ней, догнал и схватил за руку.

– Отпусти! – взвизгнула Мэнди.

Он снова попытался поцеловать ее, но она ударила его коленом в пах.

– У-у-у-у-у! – взвыл он.

Она побежала. Он рванул за ней, схватил за пояс пальто.

– Отпусти, извращенец прыщавый!

– Ладно, ты хотя бы подрочи.

– Ага. Отвали.

Он обхватил ее и попытался прижать к себе. Она отшатнулась, и он, споткнувшись, потерял равновесие, но ее не выпустил. Они упали вместе на тонкий лед и, продавив его, оказались в ледяной воде.

– Помогите, насилуют! – завопила Мэнди. – Полиция! Помогите!

В испуге он надавил ей на лицо так, что оно ушло под воду, и зло прошипел:

– Заткнись, дрянь! Дешевка! Шлюха!

Она трепыхалась под ним на мелководье, отбивалась руками и ногами, но он продолжал удерживать ее под водой, обеими руками давя на лоб. Она извивалась как бешеная, но он не уступал и из последних сил не давал ей подняться.

А потом надавил сильнее, еще сильнее, и ее лицо растворилось в чернильной тьме.

Сопротивление ослабевало, движения становились вялыми, а потом Мэнди затихла. Он лежал, дрожа от холода, чувствуя, как немеют руки, как окоченение распространяется на все тело. Мысли метались в поисках выхода.

Наконец, убедившись, что девушка пробыла под водой достаточно долго, он кое-как поднялся, выбрался на сухое место и побежал по траве к ведущим на променад ступенькам. Размахивая как сумасшедший руками, отряхивая воду, выскочил на дорогу.

– Помогите! Помогите, кто-нибудь! Господи, помогите!

Рядом остановилась какая-то машина, и он, размазывая слезы, подбежал к водительскому окну.

– Спасибо… спасибо… Пожалуйста, помогите мне.

69

Четверг, 18 декабря

Поручив Ийну Маклину проведение утреннего совещания, Рой Грейс с сержантом Кейл отправились в пригородный район Патчем. Припарковавшись перед растянувшимися вдоль дороги домиками, они торопливо прошли по загаженной конскими лепешками травянистой дорожке. День выдался солнечный, холодный и ветреный, но, к счастью, ливший последние дни дождь наконец прекратился.

Через несколько минут он увидел впереди, на вершине холма, небольшое, украшенное куполом и напоминающее храм строение. Чаттри – одна из самых красивых и наименее известных достопримечательностей Брайтона и Хоува. Круглый, белый мемориал, к которому ведут каменные ступеньки, находится в чудесном месте национального парка Саут-Даунс. Открытый стихиям, он представляет собой купол, покоящийся на круге колонн.

В годы Первой мировой войны многих раненых солдат-индийцев, сражавшихся за Британскую империю, доставляли в импровизированные английские госпитали. Один из них располагался в брайтонском Королевском павильоне. Мемориал Чаттри установлен в том месте, где кремировали умерших.

Приблизившись к монументу, Грейс внезапно остановился. Впереди на земле, сложив под головой руки, лежали бок о бок две женщины. На первый взгляд они как будто спали. Но были слишком неподвижны. Невозможно неподвижны. Он предостерегающе поднял руку и сделал знак сержанту Кейл следовать за ним.

Подойдя ближе, Грейс снова остановился. Повидав за годы службы немало трупов, он научился без труда и даже на расстоянии отличать мертвых от живых.

Эти две женщины были определенно мертвы.

Обе молодые. Одна – в джинсах, кедах и дутой куртке поверх вязаного свитера; другая – тоже в джинсах и грязной футболке. У обеих длинные каштановые волосы.

Смерть меняет выражение человеческого лица. Оно становится инертным, как у восковой фигуры в музее. Но Грейс знал, что перед ним не восковые фигуры. Он видел их фотографии, хранил в памяти и теперь сразу понял, что смотрит на тела Эммы Джонсон и Эшли Стэнфорд. Лица у обеих были белыми, как алебастр, открытые глаза невидяще смотрели на белый след, оставленный самолетом в высоком небе.

Грейс не стал подходить ближе и прикасаться к телам, чтобы не наследить на месте преступления, а достал из кармана телефон.

Никогда еще он не был так близок к отчаянию. И тут его внимание привлекло что-то трепещущее на ветру, под шеей женщины, которая могла быть Эммой Джонсон. Знаком показав сержанту Кейл оставаться на месте, он шагнул вперед и опустился на колени. Между ее пальцами была вставлена записка.

Грейс натянул перчатки, вытащил листок и прочитал.

«ЭТО ПОДАРОК, РОЙ. УВЕРЕН, ТЫ ПОДТВЕРДИШЬ ПОЛУЧЕНИЕ. ЖИЗНЬ – СУКА, ДА? ТАК ПУСТЬ СУКА ПОДОХНЕТ. УДАЧНОЙ ОХОТЫ. НЕ ОБЛАЖАЙСЯ, ШЕРЛОК! УГАДАЕШЬ, КТО СЛЕДУЮЩАЯ ЖЕРТВА? МОЖЕШЬ ЕЕ СПАСТИ? РАЗРЕШАЮ ОПУБЛИКОВАТЬ ЗАПИСКУ В ЛЮБОЙ ГАЗЕТЕ, КАКАЯ ТОЛЬКО ПОНРАВИТСЯ. С НАИЛУЧШИМИ ПОЖЕЛАНИЯМИ. МИСТЕР КЛЕЙМОВЩИК».

70

Четверг, 18 декабря

Худшие страхи Роя Грейса подтвердились через шесть часов в морге. Клеймо у обеих женщин нашли на внутренней стороне правого бедра – «ТЫ МЕРТВА».