На стене, на большом экране, расположились тридцать пять фотографий молодых женщин, которые могли стать вполне подходящими проектами. Он сам нашел их и следил за каждой последние несколько месяцев. Теперь они появлялись одна за другой, по очереди, с именами и адресами. Двух он впервые заметил в вагончике железной дороги Волка; третью увидел, когда она с улыбкой сошла с «Поезда-призрака» на Брайтонском пирсе; четвертую удалось щелкнуть у кафе «Лавфит» на Куинс-Роуд; пятую взял на заметку, когда она лежала на лужайке с подругами возле Павильона; шестая попалась ему на глаза неподалеку от кафе «Бит бич». Еще одна – он и сам не совсем понимал, что в ней так его возбуждало, кроме разве того, что она напоминала омоложенную копию его стервозной жены, – ела креветок перед баром «Краб и устрица», славящимся своими морепродуктами.

Ела стоя.

В его понимании это был грех. Он презирал людей, которые едят стоя. Еда – не топливо, ее нужно смаковать, ею должно наслаждаться, делиться с друзьями. Едят сидя. Есть стоя то же самое, что курить на ходу. Курение бывает элегантным, но только когда курят сидя. Женщина, идущая с сигаретой во рту, – шлюха.

Мусор.

Таких следует уничтожать.

Но в одиночку весь город не очистишь. В этом все были согласны – и Феликс, и Маркус, и Харрисон. Хорошо, когда есть консенсус.

Вот и теперь, когда он нажал на «паузу», все снова единодушно согласились.

– Эта! – сразу сказал Феликс.

Харрисон изучал ее несколько секунд:

– Да, эта.

И даже строптивец Маркус, которого всегда приходится убеждать, не стал возражать:

– Согласен. Эта!

– Все довольны, парни?

Никто не возражает. Все довольны. Единогласно. Какая редкость! С другой стороны, она новенькая и настолько совершенна, что иного мнения и быть не могло!

Ее звали Фрейя Нортроп. Он знал о ней много и уже предвкушал, как возьмет ее.

Отличный будет проект.

Настроение пошло вверх. Он снова был счастлив. Мы сильны. Нас четверо – Четыре Всадника Апокалипсиса. Завоеватель. Война. Голод. Смерть. Он улыбнулся – очень хорошее сравнение. Четыре Всадника!

46

Суббота, 13 декабря

Высадив Таню Кейл у Суссекс-Хауса, Рой Грейс поспешил, соблюдая, конечно, разумную осторожность, в центр города, а точнее, в направлении полицейского участка на Джон-стрит, более известного в среде местных правоохранителей как Брайтонская каталажка.

Ехал он почти на автопилоте. Ко всем прочим заботам добавлялась проблема неизбежно надвигающегося переезда. Грейс с радостью передвинул бы его на более поздний срок, но такой вариант был, увы, невозможен – новые хозяева дома Клио рассчитывали заехать уже в следующий уик-энд. И хотя он планировал выкроить время и помочь жене собраться, сложить вещи, расследование развивалось так, что о благих намерениях, скорее всего, следовало забыть.

Разумеется, перспектива переселиться в новый дом и жить за городом представлялась заманчивой и волнующей, но в данный момент Грейс просто не мог позволить себе отвлечься и помечтать. Первым и главным приоритетом оставалась Логан Сомервиль, но теперь к ней могла добавиться еще одна потенциально похищенная, Эшли Стэнфорд. И мысли об этих двух женщинах окрашивались во все более мрачные тона.

Мартин Хорнер.

Аналитики, работавшие с информационной системой ХОЛМС министерства внутренних дел, отыскали в Соединенном Королевстве трех Мартинов Хорнеров. Один, страдающий болезнью Альцгеймера девяностотрехлетний старик, пребывал в доме для престарелых в Брэдфорде. Второй, семнадцатилетний подросток, учился в школе в Ньюарке, Линкольншир, а третий, шестидесятитрехлетний викарий в Олдеме, Ланкашир, имел стопроцентное алиби.

Скорее всего – в этой мысли суперинтендент укреплялся все сильнее, – Мартин Хорнер был ловкой подделкой, фальшивой личностью. Настолько ловкой, что ему даже удалось зарегистрировать на свое имя автомобиль. Оставалось только понять, почему Мартин Хорнер – кем бы он ни был – выбрал для регистрации адрес Энн Хилл.

Знал ли он ее? Или знал кого-то, кто знал ее? Или просто выбрал адрес наугад? Проживавшая в доме старуха твердо стояла на том, что не знает никакого Мартина Хорнера, и Грейс склонялся к тому, чтобы поверить ей. Но это еще требовало проверки.

Поднявшись по склону холма в направлении Уайтхоука, суперинтендент повернул вправо, въехал на территорию нижней парковочной стоянки полицейского участка, отыскал свободное место между служебными машинами, вышел и с теплым чувством оглядел неказистое пятиэтажное здание, в котором более двадцати лет назад начинал свою карьеру.

Миновав двух вышедших покурить молодых полицейских, он прошел к заднему входу и открыл дверь карточкой-ключом. Здесь, на Джон-стрит, он всегда испытывал особенное волнение. Отсюда шло управление подразделениями, занимавшимися уличной преступностью, патрулированием, поддержанием общественного порядка и многим другим.