Последний час вода постепенно наполняла резервуар. Зажимы на шее, запястьях, животе, бедрах и лодыжках удерживали ее на дне резервуара и не давали пошевелиться. Вода уже подступила к подбородку. Еще несколько минут, и она накроет рот. А потом и нос.

Он смотрел на нее через очки ночного видения и в монохромном зеленом свете наблюдал ужас на ее лице. Свет в коррекционной камере включался редко – ему нравилось держать свои проекты в темноте, чтобы они не видели друг друга. Держать во мраке. Ему нравилось это выражение.

Каштановые волосы колыхались на воде, обрамляя ее лицо. Зрелище было красивое, и он сфотографировал ее в инфракрасном свете. Она смотрела на него, и казалось, вот-вот закричит. Некоторые проекты кричали так, что его пронзала волна желания. Эта – нет. У этой крик был ужасно уродливый. Странно, что такая красивая женщина, с такими очаровательными губами производила столь омерзительный звук.

Он поднес палец к губам, наклонился и поцеловал ее, крепко, словно запечатывая, прижавшись губами. А потом поднял руку в хирургической перчатке и двумя пальцами сжал ноздри. Он не отрывался от ее губ и, пока она сопротивлялась и билась, высасывал, высасывал, высасывал из нее последнее дыхание, чувствуя, как вода поднимается к его лицу, но не отрываясь. Потом он разжал пальцы, отпустил ее губы и выпрямился, наблюдая за поднимающимися пузырьками. Их было совсем не много.

Он забрал у нее последнее дыхание.

Теперь она принадлежала ему. Навечно.

Скоро, пока она еще теплая, он займется с ней любовью.

И она не сможет ему отказать!

18

Пятница, 12 декабря

Утро не принесло никаких новостей относительно Логан Сомервиль, и сознание этого давило на Роя Грейса, только что вернувшегося с совещания в оперативном штабе, тяжкой ношей.

Дождь прекратился ночью, и небо в прогалинах между проносившимися над Лагуной обрывками туч сверкало чистой, холодной голубизной. Место обнаружения останков окружали два кордона бело-голубой ленты, каждый из которых охранял постовой. За внешним кордоном собралась небольшая кучка зевак; некоторые щелкали камерами телефонов. Установленные за внутренним кордоном четыре синие палатки экспертно-криминалистической службы дрожали и потрескивали под сильным соленым ветром, дующим прямо с Пролива; оттяжки напрягались, стараясь вырвать из земли колышки.

С прошлого вечера, когда Грейс был здесь с Брэнсоном, ситуация изменилась: казалось, сюда нагрянула целая армия. Кружащий над всем этим полицейский вертолет НПАС-15, с борта которого производилась фотосъемка местности, усиливал впечатление проводимой военной операции. Неподалеку стояло несколько автомобилей, фургонов и легкий экскаватор. Один фургон принадлежал отделу тяжких преступлений, другой – строительной компании, а среди частных машин Рой Грейс с облегчением заметил желтый СААБ судмедэксперта министерства внутренних дел Надюшки Де Санча.

Из двух обслуживающих район специалистов-патологоанатомов, вызываемых для расследования случаев предполагаемого убийства, все следователи в Суррее и Суссексе предпочитали приятную яркую Надюшку ее коллеге, педантичному и высокомерному доктору Фрейзеру Теобальду. И дело было не только в том, что она была хорошим специалистом, но и работала быстро и легко.

Полицейский художник наносил на бумагу детальный план места, другой эксперт, как и все прочие, в защитном облачении, перчатках, маске, шапочке и бахилах, обследовал прилегающую территорию с помощью георадара – рядом с одним телом могли находиться и другие.

Возле фургона строительной компании собралась группа рабочих в водоотталкивающих куртках; некоторые пили чай или кофе, а один пытался, вопреки треплющему страницы ветру, читать «Сан». Фотограф-криминалист Джеймс Гартрел – Рой Грейс встречался с ним много раз – фотографировал место происшествия и вел цифровую съемку.

Пройдя вместе с Гленном Брэнсоном мимо стайки зевак и повернув к потирающему руки от холода постовому, Грейс взглянул на часы. Чайки, словно буйки, подпрыгивали на волнах неспокойной лагуны, а чуть дальше какой-то виндсерфер в гидрокостюме, стоя на доске, пытался поднять упавший в воду парус. Они уже расписались в регистрационном журнале, когда Грейс услышал за спиной женский голос:

– Детектив-суперинтендент!

Обернувшись, оба детектива увидели спешащую к ним молодую симпатичную блондинку в ярко-красном макинтоше. Шивон Шелдрейк, недавнее прибавление в репортерской команде «Аргуса», сменила прежнего ведущего криминальной рубрики Кевина Спинеллу, долгие годы бывшего для Роя Грейса настоящим проклятием.

Отношения с прессой – жизненно важный аспект в работе полиции. Прессе нужны сенсационные истории, что неизбежно влечет за собой необходимость разностороннего общения с полицией. С другой стороны, при проведении крупномасштабных расследований пресса может сыграть важную роль, когда требуется публично обратиться к населению с просьбой откликнуться тех, кто стал свидетелем происшествия. Грейс надеялся установить с новым репортером лучшие, чем с прежним, отношения.