Вот только правая нога едва шевелилась.

Перекладина, за которую он держался, дрожала, словно пыталась оторваться от шахты. Он торопливо ухватился за следующую.

Дрожание у него за спиной усилилось до рева. Казалось, вот-вот разверзнется вулкан. Все вокруг рушилось. Он продолжал карабкаться вверх.

«Три точки опоры».

Перекладина, на которой Грейс стоял обеими ногами, вдруг улетела вниз, и он повис на одной руке, чувствуя, как скользят пальцы.

«Ной, Клио… Господи, как я вас люблю…»

В этой оглушающей темноте ему как-то удалось ухватиться за перекладину второй рукой. Он даже подтянулся и нашел ногой опору, но и эта перекладина сорвалась и полетела вниз. Грейс снова повис на руках, и это было все, что он мог.

Внизу загремело, загрохотало, как при землетрясении. Что-то наподобие тисков схватило его за запястья и, едва не вырывая руки из плеч, медленно потянуло вверх. Он поднял голову и увидел Мартиса и Брэнсона.

– Все в порядке, друг, мы тебя держим, чертов толстяк!

Еще секунда – и его без лишних церемоний выволокли из холодильника и бросили лицом вниз на бетонный пол.

– Ты как, Рой? – прохрипел, задыхаясь, Брэнсон. – Извини, если ушиб.

Он повернулся.

– Ничего… переживу. Спасибо, друг…

– Тебе, в твоем-то возрасте, кресло-лифт нужен.

– Заткнись!

Где-то завыла сирена, и нога тут же отозвалась болью.

– Черт! – вскрикнул он.

– Что, больше не можешь? – проворчал Брэнсон.

Грейс покачал головой:

– Не в этом дело. Ничего личного, но каждый раз, когда я слышу твою старую, зажеванную шуточку, у меня резко слабеет воля к жизни. – Он ухмыльнулся и, приподнявшись, обнял его. – Уж и не знаю, за что я только тебя люблю.

– Да ладно, ты и сам еще ничего. В твоем возрасте… – Брэнсон взглянул на правую ногу Грейса и моментально побледнел. – Дело дрянь, рана серьезная. – Он повернулся к Мартису. – Нам нужна скорая. Срочно.

103

Среда, 24 декабря

– Немножко не то, что дома, да, дорогой?

Рой Грейс открыл глаза и ничего не понял. Все не так. Свет слишком яркий, кровать непривычная, потолок какой-то чудной. На мгновение его накрыл страх. Где он?

Что случилось?

А потом он увидел над собой лицо Клио. Она смотрела на него странно, с легкой усмешкой.

Что происходит? Где?..

Она наклонилась и нежно поцеловала его в лоб.

Где же все-таки он?

– Милый, ты сумасшедший.

– Сумасшедший?

В правой ноге пульсировала боль. Рядом с Клио стояла женщина в бледно-голубой рубашке. Он попытался прочитать имя на приколотом к халату бейджику, но не смог. Женщина напоминала медсестру. Третьим в этой компании был мужчина лет пятидесяти в синем хирургическом халате.

– С возвращением, детектив-суперинтендент Грейс, – бодро сказала женщина.

– С возвращением? – Он попытался мысленно соединить застрявшие в памяти разрозненные детали. Туннель. Доктор Крисп. Дробовик.

Мужчина в халате сделал шаг вперед.

– Как чувствуете себя, старина?

– Чертовски болит правая нога!

– Ничего удивительного. Я вынул из вашей ноги одиннадцать дробинок. Вам крупно повезло: еще несколько дюймов – и вы могли бы потерять ногу. Мы держим вас на обезболивающем, а через пару недель встанете на ноги. Хотя побаливать, боюсь, будет еще пару месяцев. – Он криво усмехнулся. – Извините, забыл представиться. Руперт Веррел – главный хирург больницы.

И только теперь все начало возвращаться.

– Не думал, что дело так плохо. Спасибо вам.

– Двуствольный дробовик, да еще с такого расстояния… Уж вам-то, детективу, надо знать, насколько это опасно.

– Да, теперь знаю.

– Повезло вам еще и потому, что стрелок он паршивый.

– Гленн рассказал, что ты сделал. – Клио покачала головой. – Точно спятил! Чуть в сторону – и я могла бы остаться безутешной вдовой.

– Я давно здесь? – забеспокоился Рой Грейс.

– Три дня, дорогой.

– А какое сегодня число?

Клио укоризненно посмотрела на него:

– Двадцать четвертое декабря.

– Который сейчас час?

Она взглянула на часы:

– Пять минут одиннадцатого.

– Утра?

– Да, утра!

– Черт! – Грейс попытался сесть – и к ноге как будто прижали раскаленную кочергу. – У-у-у-у-у-у-у-у-у! – Он зажмурился и скривился от боли. – Мне же надо много чего купить! Приготовить вам подарки! – И тут он вдруг вспомнил, что ничего еще не купил для своей крестницы, Джей.

– Сегодня ни о каком шопинге не может быть и речи, – сказал хирург. – Разве что вы сделаете это онлайн.

– Вы что, серьезно намерены продержать меня здесь все Рождество? Мы же только что въехали в новый дом… мне нужно быть там, с семьей. Нет, я должен идти покупать подарки!

– У меня подарок уже есть, – сказала Клио. – Это ты. Ты в порядке, ты жив, и это единственный подарок, который мне сейчас нужен.

Грейс уныло посмотрел на нее:

– Господи, дорогая, мне так жаль.

– Помнишь, что ты сказал, когда я была беременна Ноем?

Он снова моргнул от боли и покачал головой:

– Нет, а что?