– С переменным успехом.

– Че, статью похвалили? Или, типа, премию дали?

– Где ты был? – нахмурилась Лина. – Я позвонила тебе, и ты сказал, что будешь через пятнадцать минут. Слава, прошло больше часа. Ты мог перезвонить?

– Ты решила вынести мне мозг?

– Я просто хотела, чтобы мы поужинали вместе.

Славик поставил бутылку, стукнув дном о столешницу:

– А меня ты не спросила, чего я хочу?

– И чего же ты хочешь?

– Чтобы меня не трогали. И не контролировали. Ты мне не мать!

– А кто я тебе?

– Слушай, хватит вот этого вот! – Славик вскочил с табурета. – Я в душ.

Лина посмотрела на его удаляющуюся спину. На глаза навернулись слезы, которые она поспешно смахнула. Пару раз шумно втянув носом воздух, она налила себе третий бокал вина, понимая, что назавтра проснется с больной головой.

Глава 3

– У меня голова раскалывается, – пожаловался Гриша Город.

– Бывает, – посочувствовал ему Федя. – А меня вчера жена заставила шкаф передвинуть, и я, кажется, спину сорвал. Хожу как паралитик.

– Паралитики не ходят.

– Ну ты ж понял!

– Бабушки, обсудили свои болячки? Теперь докладывайте, – сказал Парфенов.

Федор и Гриша обменялись взглядами. Егоров уставился на начальника большими голубыми глазами:

– Сходил я в институт, где Лопатина училась. Училась так себе, зачеты сдавала, прогулов не много. В общем, преподаватели ничего про нее рассказать не могут. Сам понимаешь, у них таких Свет – каждая вторая.

– Почему не в общаге жила?

– Почему не жила? Жила. Половину первого курса там обитала. Потом съехала. Сняла ту квартиру, на которой ее нашли.

– Дальше. Федь, ты ж не Город, что я из тебя все вытягиваю?

Федор вздохнул:

– Я ж с ним в одном кабинете сижу. Он меня научил всему плохому, что я знаю.

– Э! – Город пихнул Егорова в плечо.

Кирилл строго посмотрел на подчиненных.

– Девочку запороли до полусмерти, а потом задушили. На ней буквально нет живого места. Кожа вместе с мышцами отстает от ребер. Вы хоть примерно себе это представляете? У нее половина зубов сломана о кляп! Девочке едва за двадцать! А вы тут клоунаду решили устроить?

Федор виновато засопел, ерзая на стуле. Город уставился на столешницу.

– Я поговорил с ее одногруппницами, – продолжил Егоров. – Света с первого курса очень изменилась. Когда приехала, то была обычной девчонкой. Можно сказать, серой мышкой. А потом у нее появилась хорошая одежда и дорогая косметика. И она перестала есть в студенческой столовой. Кстати, столовая хорошая.

– Значит, у девочки появились деньги. – Парфенов проигнорировал последнее замечание Феди. – Откуда? Устроилась на работу или родители стали помогать?

– Папика нашла. Ну это она так приятельницам сказала. Никто из них этого папика никогда не видел. Сама Лопатина по имени его не называла, фотографий совместных не показывала.

– Ну это нормально. Скрывала, чтобы не отбили, – предположил Гриша.

– Может, и так. Только несколько человек слышали ее разговоры по телефону явно любовного характера. И вот в этих разговорах были мужские имена. Разные имена.

– Намекаешь, что папик был у нее не один? Скорее даже не папик, а клиент. Что-то такое я и предполагал. – Кирилл почесал лоб. – С кем-то из института Лопатина общалась ближе, чем с другими?

– Только с Иванцовой. Они вообще неразлейвода были. С остальными могла, конечно, в клуб сходить. Но так, чтобы компанией на дачу, на шашлыки, на речку – нет. Не говоря уж о домашних вечеринках. Ее на них даже звать перестали.

– Понятно. Гриша, что у тебя?

– Контактов в телефоне Лопатиной полно. Еще больше в мессенджерах. В основном мужики.

– Сообщения с угрозами?

– Может, и были.

– В смысле «были»?

– В прямом, – пожал плечами Гриша. – Мессенджеры пустые в основном. Есть, конечно, куча сообщений в группах по учебе, с Иванцовой переписка сохранилась. Еще несколько чатов с какими-то девушками. Семейная группа с фотками. И все. Остальное потерто.

– Восстановить можно?

– Нет. Все, что удалено из переписки, удалено насовсем.

– Хорошо, оставим пока этот ваш прогресс, – кивнул майор. – А по обычным звонкам? Или сейчас никто никому не звонит?

– Звонков полно! Даже через край. У меня столько нету, – заверил Город.

– И?

– Есть неотвеченные звонки с вечера пятницы по полдень воскресенья, когда ее нашли. Несколько неизвестных номеров, Иванцова пару раз звонила, родители, еще мужики.

– Неизвестные номера кому принадлежат?

– Три не удалось пробить, там явная подстава, какие-то узбеки. Остальные принадлежат мужчинам, которые со мной разговаривать не согласились.

– Понятно. А последний принятый вызов?

– Некто Валерий Алексеевич Роднянский. Студент того же института, учится на четвертом курсе. Прописан в общаге, но там давно не появлялся.

– Да тоже, поди, хату снимает, – вставил Федор.

– Федя, давай ты его найдешь? – Вопрос Парфенова походил на приказ.

– А почему я? А Гриня?

– А Гриня, как самый молодой и продвинутый, сейчас сядет за ноутбук и прошерстит все соцсети Лопатиной. Что выставляла, с кем ругалась, что лайкала, что сохраняла. Опять же переписка, если она там не удаляла сообщения.

– Шеф! Ну шик же задание! – просиял Город.