Читаем Клеймо дьявола полностью

— А то, что, по-моему, знаю, как звали убитую. Гуида. Гунда Лёбезам. По вашему описанию точь-в-точь она. Раньше она ездила с отцом по городам и весям и продавала товар. Особой-то ловкости в плетении у нее никогда не было, поэтому она и брала мои корзины на продажу. Три-четыре раза в год она поднималась по трудной тропе на Оттенберг и рассчитывалась со мной. По возможности, привозила мне свежие ивовые пруты, лещину, березовую хворостину. В общем, все, что надо, да самой мне не добраться. С год назад умер ее отец, с тех пор я ее и не видела.

— Гунда Лёбезам? — Лапидиус с трудом выговорил имя. — Может, это и вправду та, что была убита по дороге на Кирхроде?

— Вряд ли, — возразила Кривая Юлия. — Гунда терпеть не могла город. Ее там не один раз обкрадывали, поэтому она и продавала товар только по деревням, крестьянам.

— Значит, она и была убита за городом. Возможно, в этих горах.

Кресло резко остановилось.

— Страшное предположение! — На мгновение черты корзинщицы исказил испуг. Но потом она снова начала раскачиваться. — Мне-то что беспокоиться. Я не так молода, не так уж красива, а за пару корзин еще никого не прикончили.

— Надеюсь, ты права, — задумчиво сказал Лапидиус. — Возможно, имя «Гунда Лёбезам» продвинет меня в расследовании. На сегодня все. Может, еще увидимся. А пока прощай.

— Спасибо, господин. Мне тоже было приятно с вами поговорить. Только боюсь, мало вам помогла. Идите по дороге мимо большого бука и тогда не заблудитесь. Еще до темноты будете в городе.

— Спасибо и до свидания.

— До свидания, господин.

Лапидиус двинулся по растоптанной тропе вниз к городу, ни разу не заплутал и меньше чем через час уже был дома.

Он и подумать не мог, что пара глаз не упускала его из виду.

Когда он вошел в кухню, Марта кемарила у плиты. Отблеск пламени в очаге придавал ее розовым щекам багряный румянец. Должно быть, она заснула, нарезая хлеб, потому что все еще, как младенца, прижимала к груди ковригу. На столе лежали нарезанные толстые ломти. Добрая душа! Обычно в это время она уже была у матери, а сегодня ждала его. И, наверное, беспокоилась.

— Эй, Марта, ты волновалась? — шепотом спросил Лапидиус.

Тем временем его взгляд пробежал по столу и обнаружил другие вкусности, от которых у него потекли слюнки: кусок золотистого масла, окорок, козий сыр и круг кровяной колбасы.

Марта не пошевелилась.

Он решил, что нечего ее будить, сел за стол и принялся уплетать.

Перед его взором снова крутился весь прошедший день. Он познакомился с двумя людьми, отличавшимися друг от друга, как небо от земли: старым Хольмом и Кривой Юлией. Каждый был на свой лад отшельником. Могли ли они иметь какое-нибудь отношение к убийству? Нет, и вообразить себе невероятно. Хольм последнюю рубашку пропьет за кружку пива, но убить за нее не может. По крайней мере, не корзинщицу, у которой ни пива, ни денег. А Юлия? Конечно, она могла бы устранить конкурентку, однако уже из-за одного ее увечья это было невозможно.

Лапидиус сунул в рот кусок колбасы и огляделся, ища чего-нибудь попить. Когда ничего не нашлось, он снова погрузился в размышления. Разговоры с Хольмом и Юлией. Он попытался проанализировать их, как анализировал свои алхимические опыты, но пришел к выводу, что это дает очень мало. Однако это малое могло иметь большое значение. Что, например, делали обе горгульи, Кёхлин и Друсвайлер, в лесу? Подъем, как он убедился на собственном опыте, был не из легких. Необходима особая причина, чтобы преодолеть его. Очень важная. Он попытался ее найти, но безуспешно. Слишком мало зацепок. Даже неизвестно точно, когда эти бабы были в лесу.

Осталось одно имя: Гунда Лёбезам. Ему оно ничего не говорило. И никому другому тоже. Кроме Юлии.

Никому не известна погибшая корзинщица. Никому… Постой-ка! Может, это и есть зацепка? Может быть, убийцы специально выбрали жертвой никому не знакомую женщину? Ну и негодяи же, если это так и было! Но, может, это все-таки случайность?

Лапидиус почувствовал свою полную беспомощность. Как и прежде, гордиев узел, который невозможно распутать. По крайней мере, его ума недостаточно. Как недостаточно и фактов. Так, надо взять предположения за факты, иначе ему не продвинуться. К ним относится то, что Кёхлин и Друсвайлер связаны с убийцей (или убийцами). Так что путь к нему ведет через двух свидетельниц. С другой стороны, он уже был у них, и что? Они вышвырнули его, как последнего кнехта.

Лапидиус потряс головой. Было такое ощущение, что в ней жужжат тысячи мух. Так он дальше не продвинется. Он встал, заглянул за кирпич, взял ключ от жаровой камеры и шагнул к лестнице, чтобы посмотреть, как там Фрея. И как всегда бывает, когда хочешь быть особенно осторожным, как только он ступил на нижнюю ступень, она завизжала, словно целый выводок поросят.