Читаем Клара и Солнце полностью

Это было через два дня после того, как в первый раз пришла Джози. Утро было наполнено дождем, и прохожие шагали сузив глаза, под зонтами и капающими шляпами. Здание РПО ливень мало изменил, разве только многие окна горели, как будто уже вечер. А на соседнем Здании С Пожарными Лестницами с левой стороны фасада появилось большое мокрое пятно, как будто с угла крыши натек какой-то пролившийся сок. Но потом вдруг пробилось Солнце, осветило намокшую улицу и крыши такси, и прохожие, увидев это, повалили густыми толпами, и в этой сутолоке я заметила маленького мужчину в дождевике. Он был на стороне Здания РПО, я оценила его возраст: семьдесят один год. Он махал и выкрикивал что-то, подойдя так близко к краю тротуара, что я обеспокоилась, как бы он не оказался перед движущимися такси. Случилось так, что с нами в витрине в эту минуту была Администратор – поправляла табличку перед нашей софой, – и она увидела машущего мужчину одновременно со мной. На нем был коричневый дождевик, и пояс с одной стороны свисал чуть ли не до щиколотки, но он, кажется, этого не замечал, продолжал махать и кричать кому-то на нашей стороне улицы. Перед нашим магазином образовалась толпа прохожих, не потому что все на нас хотели смотреть, а просто тротуар в эти мгновения был так заполнен, что никто не мог двигаться. Потом что-то переменилось, толпа сделалась реже, и я увидела стоящую перед нами маленькую женщину, спиной к нам, она смотрела через четыре полосы движущихся такси на мужчину, который махал. Лица ее я не видела, но по фигуре и сутулости дала оценку: шестьдесят семь лет. Я назвала ее мысленно Кофейной Чашкой, потому что со спины она в своем толстом шерстяном пальто выглядела маленькой, широкой и закругленной в плечах, похожей на керамические кофейные чашки, стоявшие кверху донышками на Красных Полках. Хотя мужчина продолжал махать и звать и она, безусловно, его видела, она не махала и не кричала в ответ. Она стояла в полной неподвижности и даже не пошевелилась, когда двое бегунов приблизились к ней, обежали ее каждый со своей стороны и снова соединились, шлепая спортивными туфлями по мокрому тротуару.

Потом наконец она пошла. Она направилась к переходу, к чему мужчина побуждал ее знаками, – пошла сначала медленными шагами, а затем торопливо. Там ей опять пришлось остановиться, подождать вместе с другими на светофоре, и мужчина перестал махать, но смотрел на нее таким взволнованным взглядом, что я опять встревожилась, как бы он не пошел наперерез движущимся такси. Но нет, он успокоился и направился к своему концу перехода, чтобы дождаться ее там. И когда такси остановились и Кофейная Чашка двинулась вместе со всеми через улицу, мужчина, я увидела, поднес к одному глазу кулак, как делали при мне дети в магазине, когда были чем-то расстроены. Потом Кофейная Чашка дошла до тротуара на стороне Здания РПО, и они с мужчиной обняли друг друга так крепко, что были теперь как бы одним большим человеком, и Солнце, заметив это, стало изливать на них Свое питание. Лица Кофейной Чашки я по-прежнему не видела, а у мужчины были закрыты глаза, и я не была уверена: то ли он очень счастлив, то ли очень огорчен.

– Эти двое, видно, так обрадовались друг другу, – сказала Администратор. И я поняла, что она смотрела на них так же пристально, как я.

– Да, они выглядят такими счастливыми, – сказала я. – Но странно: и огорченными тоже.

– Ох, Клара, – тихо промолвила Администратор. – Ничто от тебя не ускользает.

После этого Администратор долго молчала, держа табличку в руке и глядя через улицу, – даже после того, как пара скрылась из виду. Наконец она сказала:

– Вероятно, они долго не виделись. Очень-очень долго. Вероятно, когда они в прошлый раз так обнимались, они были еще молоды.

– Вы имеете в виду, Администратор, что они потеряли друг друга?

Она еще какое-то время постояла молча.

– Да, – сказала она в конце концов. – Видимо, так. Потеряли друг друга. И вероятно, сейчас по чистой случайности встретились вновь.

Голос Администратора был не такой, как обычно, и, хотя ее глаза смотрели за витрину, мне подумалось, что она сейчас не глядит ни на что в особенности. Мне даже стало любопытно: что могут подумать люди на улице, глядя на витрину и видя, что Администратор собственной персоной так долго в ней с нами вместе.

Потом она отвернулась от стекла и, проходя около нас, дотронулась до моего плеча.

– Иногда, – сказала она, – случаются особые моменты, когда люди ощущают и радость, и боль. Мне приятно, Клара, что ты так внимательна ко всему.

Администратор ушла, и Роза тогда сказала:

– Как странно. Я не поняла – о чем это она?

– Не думай про это, Роза, – сказала я ей. – Она просто рассуждала о том, что снаружи делается.