Читаем Klangfarbenmelodie (СИ) полностью

Они поднялись на нужную лестничную клетку (лифт третий день не работал, и чинить его не спешили), и он достал ключи.

Тики закатил глаза и отвесил ему легкий щелбан.

— Двадцать пять лет я жил, а тут какой-то рукопашник меня убьет, вот спасибо, — хмыкнул он и услышал неразборчивое: «И об этом мы еще тоже поговорим…». И — хохотнул. — Если что — ты ударил меня в живот.

Аллен замер на мгновение, чтобы в следующую же секунду заехать ему ногой чуть выше бедра, буквально выбивая из лёгких весь воздух, и Тики ошарашенно вскрикнул, во все глаза уставившись на невозмутимо посмотревшего на него юношу, и непонимающе нахмурил брови.

— Чтобы он поверил, — просто ответил на невысказанный вопрос этот чёртов редиска и сразу же потянулся к нему, легко целуя в уголок губ и ещё больше вводя в состояние полнейшего потрясения. — И я не сильно, так что скоро пройдёт, — уже поспешно пробормотал он, стремительно отстраняясь и отводя взгляд, и бросился к двери.

Тики запоздало согнулся, понимая, что удар у Аллена довольно тяжёлый (ну конечно! этот мальчишка же с несколько недель назад зарезал двух взрослых амбалов, Микк! Тебе стоит беспокоиться за свою безопасность, а не за этого соблазнительного малолетнего убийцу), и обескураженно хохотнул, обещая себе обязательно отомстить.

Например, связать его как-нибудь разок и брать медленно-медленно, наслаждаясь просящими стонами.

Тики предвкушающе облизнулся, сразу же болезненно застонав, и всё же зашёл в квартиру слишком проблемных братьев.

Стоит ли говорить, что Неа, увидевший согнувшуюся в три погибели фигуру Микка, был в восторге?

Комментарий к Op.14

Репертуар:

Scorpions — Lorelei

Ozzy Osbourne & Lita Ford — Close my eyes forever

Bon Jovi — Bed Of Roses

Guns ‘N’ Roses — This I love

Scorpions — Wind of Change

Europe — Dreamer

========== Op.15 ==========

— А ты не сильно его ударил? — все-таки взволнованно вздохнул Неа, когда они уже ушли на кухню, где Аллен тут же поставил чайник. Юноша, вспомнив полное страдания лицо Тики, которому уже явно не было больно, прыснул и махнул в ответ рукой.

— Синяк будет, но я еще был добрым, на самом деле, — наигранно спокойно бросил он, памятуя о том, вообще-то, что до этого Микк поцеловал его аж два раза, и это были чертовы первые поцелуи в его жизни.

Уже за это стоило отомстить этому повесе и засранцу, потому что Аллен… не был готов к такому!..

Или — был.

На самом деле, это было уже не так важно, и стоило, наверное, просто принять все как факт, но…

Наверное, Аллену просто не верилось в происходящее. Потому что он… и правда, совершенно окончательно сегодня обрел семью. Частью которой был Тики Микк, с которым он не далее часа назад целовался на лестничной клетке.

Черт.

Неа, глядя на очень живописные, как видно, метаморфозы на его лице, рассмеялся и покачал головой, явно истолковав все по-своему.

— Маленький куриный палач, — выдавил мужчина сквозь смех, и юноша сердито покраснел.

— Иди ты…

Вскоре чай пошел ароматным дымком из чашек, и Аллен устроился напротив брата за столом. Неа принял от него свой напиток и обхватил бокал руками. И — невесело улыбнулся.

— Тики уже вставил мне… — он пожевал губами, как видно решив не ругаться, и мотнул головой. — В общем, он меня уже выругал, да… И теперь… Ругай меня ты, Аллен. Я и правда… такой дурак!.. Но я очень… хочу знать, как вообще все это произошло.

Юноша опустил взгляд в чашку, не желая смотреть в этот момент на брата, не желая вообще ему что-либо рассказывать, не желая даже раскрываться ему по этому поводу.

Потому что Алиса была его сердцем. Трепетным и бархатным сердцем, сосредоточием слабости и нежности, искренности и света, и Аллен совершенно не горел желанием делиться тайной её происхождения с Неа. Особенно с Неа.

Потому что Алиса родилась тогда, когда он почти отчаялся и жил так, словно его уже похоронили: так тяжело было просто дышать. Ему казалось, словно на плечах была целая гора, неподъёмная и массивная, протыкающая острой вершиной небо, и она придавливала Уолкера к земле, словно какое-то жалкое насекомое, которое не было способно защитить себя.

Алиса полной грудью вдыхала свежий воздух.

Алиса жила и восторженно глядела вперёд.

Алиса была добра ко всем окружающим и пыталась обогреть их своих голосом.

А Аллен леденел и каменел, с каждым новым днём придавливаемый к земле всё ниже и ниже.

Аллен молча захлёбывался в болотной жиже, не позволяя себе даже позвать кого-нибудь на помощь.

Аллен же… был ходячим мертвецом.

Потому что любимый старший брат погиб из-за него.

Потому что Адам охотится за ними.

Потому что Адам, его кумир, рядом с которым он провёл всё детство, желал убить всех, кто дорог Аллену.

Неа смотрел на юношу мягко, но просяще, и в его золотых глазах — у старика были такие же золотые глаза, только намного холоднее — плескалось беспокойство и желание наконец разобраться.

А Аллен не знал, как сказать ему, что Алиса родилась лишь потому, что сам Неа запрещал ему отвлекаться от всех окружавших проблем.

Ведь это только сильнее ранит брата, не так ли?