Читаем Клан Дятлов 8 полностью

Я поделился своими размышлениями с Майором, и он подтвердил мои выводы. Это не плохо, время поджимает и проходить девяносто девять ярусов перевернутой пирамиды было совершенно неохота. Впрочем, и с пятью ярусами могли возникнуть проблемы, ибо не понятно, что ждет нас впереди. Даже здесь, на втором ярусе могут возникнуть проблемы. Обычные-то призраки не отличались ни стойкостью, ни продвинутым интеллектом, позволяющим что-то большее, чем безропотно лететь в расставленную ловушку, а затем безропотно отдавать то подобие жизни, что у них еще оставалось. Пяток фигур, охранявших ход на следующий этаж, повторять их подвиги не спешили. От обычных призраков они отличались слегка большей массивностью фигуры, более тщательной проработкой деталей, по крайней мере, в отличие от остальных, у них были руки, и в этих руках у них было зажато оружие. Оно было полупрозрачным, и скорее всего имело такую же природу, что и оружие, подаренное мной, в свое время, Абрам Моисеичу. Называлось оно: «Душа оружия», но не смотря на такое название, оно могло наносить отнюдь не только душевные раны. Физическую плоть оно рассекало тоже с превеликим удовольствием, а это не слишком хорошо. Не знаю как у остальных, но мой организм воспринимал крайне негативно все попытки проткнуть его, рассечь или отрубить от него что-нибудь лишнее. Кашицы из жеваного клевера, за время отдыха мы подготовили не мало, однако не сказать, чтобы это была панацея от серьезных ранений. С царапинами он справлялся не плохо, но раны, оставленные когтями первой наги, до конца он затянуть так и не смог, и те, при резких телодвижениях, то и дело, начинали кровоточить. С другой стороны, одного голема на них тоже не пошлешь, если его разберут на запчасти, то на второго такого у нас просто серебра не хватит, а без голема нам их не пройти. Поэтому, пока мы втроем с Олдригом и Майором занимались уничтожением обычных призраков, остальные поднялись на первый этаж, занявшись экипировкой наших танков. И когда мы закончили со своей задачей, они тоже были готовы. Каляна упаковали с ног, до головы: толстая глиняная кираса, усыпанная серебряными монетами, надета на тело во много слоев, перемотанное бинтами. Те предохраняли от ледяного прикосновения лат и защищали от переохлаждения. Так же защищены ноги и левая рука, сжимающая массивный щит. Правая рука, вооружённая рогом носорога, защищена только наручем, оставлена свободной и подвижной. На Добрыню глины не хватило, и он ограничился только взятым с носорога шлемом, щитом, (за которым мы смогли бы спрятаться все всемером) и наручами, защищавшими предплечье и кисти рук. Все это было густо усыпано монетами, тускло помигивающими в свете мечущегося в воздухе огонька.

— Надо двигаться пошустрее, — пробурчал Калян, — я себя ощущаю, как в гробу и энергия улетает, будто ко мне мини-призрак присосался.

Мы обновили заморозку на оружии, и я кивнул головой, скомандовав наступление.

Пошли свиньей, запустив впереди голема. По бокам от него пошли танки, прикрываясь ими, шли все остальные.

Как и на первом ярусе, призраки среагировали на нас, когда до них осталось считаных пять метров. Призрачное оружие взметнулось вверх, ряд призраков дрогнул, и потек к нам, быстро приближаясь на расстояние удара меча. Один долететь не успел: я, использовав остатки наличности, сбросил на него гору белого металла; остальных встретил град серебра, заставивший белёсые силуэты пойти волнами и затормозиться. Наши танки тормозить не стали. Наоборот, разогнавшись врезались щитами в своих противников. Воздух наполнился воем, криками и пронзительным свистом монет, те от столкновения с противником раскалились и разлетелись в стороны со скоростью пуль. Обрушившееся вниз призрачное оружие приняли на щиты, что привело к еще одному взрыву с разлетом во все стороны разрубленных монет. Один такой осколок полоснул меня по щеке, но я этого почти не заметил, сейчас мне было не до того. Мой шест скрестился с мечом призрака и тот прорубил его практически до середины, остановившись только когда наткнулся на забитое внутрь сороконожки серебро: еще пара таких ударов, и я останусь с бесполезным огрызком в руках.

У голема дела шли получше: сыплющиеся по нему удары оставляли на его шкуре раскалённые до красна полосы, так же начали светиться и его кулаки, ударами которых он осыпал своего противника, но выглядел он гораздо бодрее напавшего на него призрака. Тот от каждого удара сотрясался и все сильнее и сильнее бледнел, становясь почти невидимым.