Читаем Кладоискатель (СИ) полностью

— Но почему тогда герцог ушёл к богам, и теперь влачит свою участь в аду? На нём крови и проклятий наверняка было немало, — спросил я, размышляя над услышанным.

— Но ведь и хорошего он для страны тоже сделал немало, — возразил старик. — Я помню, как тогда было: каждый баронишка в своём замке мнил себя чуть ли не королём. Простой народ за людей не считали. Крестьяне от голода мёрли, как мухи, работали без продыху, а не могли прокормить ни себя, ни свои семьи. До чего доходило! Один барон — вон как раз и склеп его виден — в своих владениях охоту на людей учинил. Мало ему было лис да волков, так он людей дичью сделал! Всякому желающему была объявлена награда: кошель золота, если сможешь сбежать от погони. Не сможешь — смерть. Отпускали беднягу из замка и давали ему час, а потом устраивали облаву на него с загонщиками, сворами собак да с охотниками на лошадях. Выжить у бедняги шансов почти не было. А когда дураки закончились и больше свою жизнь против золота никто ставить не хотел, барон стал крестьян из своих деревень по жребию назначать, кому быть следующей жертвой. Так они и охотились, пока своими бесчинствами да кровавыми потехами не вызвали гнев Хозяина лесов, и тот наложил на них проклятье, обратившее их в стаю волков. Родственники барона долго горевали, не зная, что делать: вроде как он и жив, а с другой стороны, где его искать и что с ним делать? Вот и соорудили склеп без тела. А барон тот со своими слугами ещё потом много зла натворил, хоть и в волчьей шкуре, пока бесчинства эти дружины герцоговы не прекратили. Да… Много тогда было зла в стране и несправедливости, и то, что герцог порядок навёл и всю эту мерзость прекратил — за то и память ему, и благодарность людская. Жаль только, что уж больно он много тогда крови пролил. Перестарался. Добрее ему надо было быть с людьми…

— Не понимаю! Как же так может быть: одни злодеи ступают на Звёздный мост и уходят на суд богов, а другие, на которых тоже крови да грехов немало, на земле мучаются?

— Я и сам многого не знаю и не понимаю, отчего да почему. Да только оно так. Одни на земле мучаются, другие на суд богов уходят. Бывает, невыполненные обещания или дела удерживают души в этом мире. Бывает, что призраки злодеев скитаются по земле после смерти. А почему — то одним богам ведомо. Может, не хотят попасть на суд их, и поэтому боятся покинуть мир живых. А другие и рады бы, да не могут. Так или нет, да только каждому придётся держать ответ за прожитую жизнь.

— Так может, этим душам так и лучше? Боги суровы, и кара их бывает тяжела.

— Это не так. Если душа долго пребывает на земле, она постепенно начинает забывать, кем она была, что оставило её на земле. Память, разум, сознание — все это покидает её, и под конец остаётся лишь кромешная тьма и ненависть ко всем живым. Она перерождается, становясь демоном, пожирателем жизни. Вот эти призраки самые опасные. К счастью, они редки. Для того, чтобы душа забыла, кем она была, требуется много веков, но если такая появляется, то пока она не будет уничтожена, не успокоится. Будет охотиться на людей, животных. Вначале у неё силёнок маловато: может жизнь высосать у птенца там, или котенка. Но по мере того, как она набирается сил, она становится всё сильнее, и может нападать уже на детей, и так далее. По мере роста её силы, сильнее становится и её голод. Она питается теплом человеческих жизней, воспоминаниями о прожитом, страданиями, болью: всё для неё подойдёт. Поэтому люди — самая лакомая для них добыча.

Я вспомнил о подобных существах. Я читал о них в книге некромантов: их называли «Забывшие». Для борьбы с подобными исчадиями и недопущения их появления орден некромантов и был создан. Я не слишком интересовался беспокойными духами, но разговор со стариком открыл для меня новые грани человеческого бытия, заставив по-новому взглянуть на тех, кого называли Хозяевами смерти, которые призваны были бороться с подобными существами.

— Вот мы и пришли, — сказал довольно старик, указав на маленький курган, едва возвышавшийся над землёй. На его вершине были сложены в круг несколько гранитных валунов.

— Ты что, хочешь его ограбить? — с удивлением спросил я. — Ты же сторож, и не допускать подобное — твоя работа.

— Не торопись с выводами, маг, тем более что ты-то у нас ничего против этого иметь не должен. Кто, как не ты, в склеп герцога недавно забрался? — с этими словами, он поднялся на вершину кургана, и, достав странно изогнутый прут, начал возиться возле одного из валунов.

Я стоял, с любопытством глядя на происходящее. Наконец, что-то громко щёлкнуло, и сторож с усилием навалился на валун, отодвигая его в сторону, а тот неожиданно легко стал отъезжать, открывая небольшой узкий проход, скрытый за ним.