Читаем Клад полностью

Клад

— Не боись, Генка! — с веселой бесшабашностью воскликнул Петрович. — Ты сейчас увидишь, что будет! Корреспонденты из области саранчой налетят! Из президиумов вылезать не будем! Ты этот день на всю жизнь запомнишь. И внукам своим будешь врать, что в твоей молодости даже обыкновенные куры соловьями пели!..

У самых дверей милиции Михаил вдруг оживился, ткнул заскорузлым пальцем в термос и торопливо зашептал:

— Слушайте, мужики! А мне за это не могут там талон предупреждения поменять? А то у меня уже две просечки...

* * *

В одном из кабинетов райотдела милиции восседал суровый дознаватель Генкиного возраста в форме младшего лейтенанта. Напротив него сидела запуганная старушка.

— Приметы? — вкрадчиво произнес младший лейтенант, вонзая в старушку всевидящие голубые глаза.

— Чё? — пролепетала старуха.

— Как выглядел, во что был одет?

— Дак темно ж было, ночь. А я со страху была под кроватью, притаивши...

— Что заметили, услышали?

— Сильно матерился и, видать, был очень даже выпивши...

— Это не примета. Ночью был пьяный, утром стал трезвый. И, протрезвев, мог спокойно раствориться в общей массе сознательных граждан.

— Значит, и кроликов моих теперя не сыщете?

Но тут зазвонил телефон. Младший лейтенант схватил трубку:

— Слушаюсь, товарищ майор! — Положил трубку и приказал старушке: — Выйдите в коридор. Посидите, повспоминайте. Скоро вернусь.

— А кролики?

— Я кому сказал, гражданка? Выйдите в коридор. Меня вызывает сам заместитель начальника райотдела, а вы... Давайте, давайте!..

* * *

— Входи, входи, Белянчиков! — радушно пригласил младшего лейтенанта майор лет пятидесяти, чем-то неуловимо похожий на Петровича.

На майорском столе, на расстеленной газете, высилась куча золотых десятирублевиков, перемазанных землей и глиной. Тут же стоял старый китайский термос.

Петрович, Михаил и Генка сидели вдоль стены.

— Слушай, Белянчиков. Я чего тебя вызвал — почерк у тебя замечательный! Садись-ка, набросай акт приемочный.

— Слушаюсь, товарищ майор! А на что акт?

— Ты посмотри, чудо-то какое! — Майор был в восторге. — Вот товарищи из Прохоровки в поле нашего района обнаружили... Колесами самосвала, можно сказать, вырыли из земли такое богатство для всей нашей Родины!

Майор был счастлив и горд за свой район, за его людей, за себя, за всю страну.

— А чего оно все такое грязное и липкое? — без интереса оглядел кучку золота младший лейтенант.

— Ну, в земле ж, говорю, было!

— Та-а-ак... — протянул Белянчиков и посмотрел на Петровича, Михаила и Генку. — А это что у них? — Он показал на вздутую Генкину губу и заплывший глаз Петровича.

— А это... — Майор даже прослезился от веселья. — Слушай, ну, умора! Это их золотом, когда из-под колес вылетало! Представляешь себе?! Давай садись за стол, бери бумагу...

Но младший лейтенант не разделял хорошего настроения своего начальника:

— Фантастика. Прямо братья Стругацкие. Кого вы слушаете, товарищ майор? Не поделили заначку, вот отсюда и бланжи на физиономиях. Считаю необходимым обыскать всех троих.

— Это зачем? — удивился майор. Ему было очень жалко терять свое хорошее настроение.

— Золото липкое. Может, у них где еще с десяток монеток прилипло, — со значением произнес младший лейтенант.

— Вот я сейчас засвечу тебе между глаз! — заорал Петрович и вскочил со стула.

— Сидеть! — рявкнул майор. — Ишь, нервные какие... А ты, Белянчиков, не превышай. И вы себя в руках держите. Это наш молодой товарищ. Как сотрудник покамест неопытный. А вы позволяете всякие слова, когда он при исполнении и при форме. Не положено.

— Ничего, — сказал Генка. — Я его как-нибудь в Доме культуры на танцах отловлю, когда он без формы будет. Он у меня быстро опыта наберется!

Но младший лейтенант был не такой уж неопытный — спросил майора ровным, спокойным голосом, будто предлагал чаю попить:

— Может, в КПЗ всех троих, товарищ майор? И по разным камерам.

— Да уймись ты, Белянчиков! — Майор даже побагровел от стыда.

— А потом по одному на допросик выдергивать, — спокойно продолжал младший лейтенант. — Расколются как миленькие. КПЗ — великая штука!

— Слушай, Белянчиков!!! — заорал майор. — Иди-ка ты отсюда подобру-поздорову! А то я сейчас тебя самого в КПЗ налажу!..

Белянчиков моментально исчез, а майор продолжал бушевать:

— Сыщики сопливые! Начитаются разного дерьма детективного, а потом от них спасения нету! Мужики, вы уж простите его, дурака!..

— Ладно тебе, не психуй, — сказал ему Петрович. — Давай акт стряпать. Вон у Генки у нашего почерк тоже — будь здоров!

* * *

Как только Белянчиков подошел к своей двери, со скамейки поднялась старушка:

— Сыночек, как же с моими кроликами?

— С какими, еще кроликами?

— Ну, которых сегодня ночью у меня украли. Ты сказал: сиди, вспоминай...

— Вспоминайте, куда вы этих кроликов сами подевали. Подарили, съели, продали? А то чуть что, сразу в милицию: «Украли!» Откуда в вас всех такая подозрительность?! — И он захлопнул дверь перед самым старушечьим носом.