Читаем Киж полностью

Накануне варварской акции капитан не спал всю ночь, а утром поднялся собранный, спокойный и даже как будто веселый. Ни словом не выдал он своих чувств, когда ракеты везли на полигон, ни словом не обмолвился, когда солдаты и офицеры со слезами на глазах материли начальство и разбирали на части прекрасные, изящные, хищные создания убийственной человеческой фантазии, и только в тот момент, когда с ракет стали снимать электронные блоки наведения, самообладание изменило мужественному офицеру, специальностью которого в училище была электроника: он выхватил из рук солдата лом и стал яростно крушить тончайшие, сложнейшие устройства, стоившие годов труда целых институтов, целых легионов замечательных специалистов мирового уровня.

Вскоре после разоружения базы военные постепенно перестали получать зар-плату, солдат почти перестали кормить и одевать, а главное - от безделья и сознания своей никчемности служащие и мирные жители Форт-Кижа опустились настолько, что бывшая гордость и краса района - показательный военный городок - превратился в какое-то разбойничье гнездо.

Банды голодных, оборванных солдат, которыми нередко руководили разложившиеся офицеры, совершали набеги на соседние деревни, грабили продуктовые магазины, избивали местных жителей, а иногда брали в заложники детей из зажиточных семей. Малочисленной, нищей, трусливой районной милиции с ее задрипанным "козлом" и парой допотопных мотоциклов было совершенно не под силу справиться с этой "дикой" дивизией, а привлечение к боевым действиям воинских частей означало бы чуть ли не начало маленькой гражданской войны - тем более что в соседней десантной дивизии дела обстояли не намного лучше.

По улицам бродили шайки пьяных солдат, разделившихся на банды по национальному и земляческому признаку, офицеров, не желавших заискивать перед ними, оскорбляли, оплевывали и избивали, чуть не каждый день совершались ограбление чьей-нибудь квартиры, изнасилование чьей-нибудь жены или дочери. В Форт-Киже открыто действовал наркоманский притон некого азербайджанца по кличке

Махмуд - старшего сержанта, наводившего страх на самого генерала, разумеется, развелось бесчисленное количество пунктов продажи самодельной водки - ужасающего раствора технического спирта и эфедрина, мгновенно превращающего человека в агрессивное, безумное чудовище. Все чаще в городок наведывались дорогие иностранные машины с бритоголовыми откормленными пассажирами, и все чаще в районных городках, областном центре и совсем отдаленных местах страны раздавались выстрелы из стволов, числящихся за военной базой Форт-Киж.

Жалобы и приказы со стороны местного и центрального начальства оставались без ответа, поскольку сам генерал Гоплинов превратился в заложника собственных подчиненных, отсиживался на своей даче, превращенной в небольшую крепость, под охраной десятка верных офицеров и засыпал с пистолетом под подушкой. Именно в это время одному из тузов области пришла в голову блестящая идея превращения военной базы в селение, по типу военных поселений эпохи Александра I, где в мирное время жители занимались земледелием, а в военное превращались в солдат. Такая реформа, по мнению головы района Похерова, должна была, с одной стороны, обеспечить военных постоянными занятиями, с другой - позволила бы накормить и одеть эту ораву дармоедов без помощи ослабевшего, но болезненно прожорливого государства и наконец - привлекла бы в район мощный поток иностранного капитала, превратив его в настоящий туристический рай.

Создатели этой абсурдной идеи, сомнительной даже на бумаге, все же догадывались, что приучить солдат, офицеров и членов их семей к земледелию вряд ли удастся, а средствами принуждения нынешняя власть, увы, не располагала. Не располагала она и материальными средствами, которые позволили бы оснастить военных тракторами, комбайнами, веялками и тому подобными орудиями современного земледелия или, к примеру, возвести в Киже какое-нибудь мирное промышленное предприятие. Правда, бесчисленная военная техника после длительных словесных баталий была передана в собственность новой акционерной компании "Форт-Киж" (читай - генерала Гоплинова), но что, скажите на милость, могли сделать неумелые военные коммерсанты с обезглавленными муляжами ракет, годными разве что на металлолом, или с бессмысленно мощными, безнадежно устаревшими тягачами, которые не подходили решительно ни для одной из мирных целей и ржавели под снегом и дождем после того, как несколько штук удалось кое-как всучить китайским вооруженным силам и генерал пересел за руль японского джипа?